Шрифт:
Она не спорила — не было сил. Мысли кружились в голове: «Нагрок наверняка обманул... Он ничего не мог знать о Бастиане... Но почему вмешался Великий Лорд?»
— Сейчас обыщут вещи Нагрока и вернут тебе кинжал. Ты хорошо сражалась, потомок Хотака.
— Прекрасно...
Она устала, палуба качалась перед глазами, молнией проносилось лицо Голгрина с хищной и напряженной улыбкой. Мех выпал из руки командующей, и она упала в обморок.
Гаэрт
Фарос тонул — темнота поглотила его, а в легких была одна вода. Он знал, что умирает, но продолжал дергаться. Вокруг смыкался лес водорослей, которые хватали его за руки и ноги, утягивая вниз... С каждым мигом их только прибавлялось...
Задыхаясь, он проснулся и долго не мог отдышаться, хватаясь за грудь. Что-то прикоснулось плечу, и минотавр отчаянно рванулся...
— Успокойся, парень! Легче!
Знакомый голос успокоил Фароса. Вокруг пахло морем, но он не был в воде. Дыхание начало восстанавливаться, и сразу нахлынули воспоминания. Чудовище-рыба... соблазнительная Богиня...
— Милорд Фарос, ты меня слышишь? Посмотри на меня, парень!
— Ботанос? — Предводитель мятежников открыл слезящиеся глаза, но ни голосом, ни фигурой говорящий не походил на капитана «Драконьего Гребня».
— Тут я. — Слева в руку ткнулась чашка. — Выпей это, только медленно.
Чего сейчас Фарос совершенно не хотел, так это пить, но чашку твердо поднесли к его губам. Он глотнул и почувствовал, как жидкий огонь обжег его нутро.
— Во имя Вайрокса, что это?
— Да, они говорили, действие будет мощное... — Расплывчатая фигура превратилась в Напола.
Они с Тинзой плыли на «Морском Потрошителе»... Фарос не понимал, как здесь очутился. Или его вытащили из воды, а видение Зебоим только наваждение?
Предводитель мятежников лежал в высокой, но узкой хижине, на коричневом матрасе, под одеялом. Пол был усыпан белым песком, шкуры, заменяющие двери, раскачивал легкий ветерок.
— Где это...
Напол остановил его:
— Они не сказали, даже при условии временной стоянки. Мы пообещали не спрашивать.
— Кто они?
— Скоро ты их увидишь.
— А Ботанос умер?
— Умер? — удивился Напол. — Да он раньше тебя на сутки очнулся. Мы все волновались о тебе, милорд, твое спасение настоящее чудо, не видел бы сам, никогда не поверил бы!
Офицер вновь наполнил чашку Фароса. Проглотив эликсир, минотавр потянулся:
— Расскажи мне все...
Под его тяжелым взглядом старый солдат подобрался:
— Да, милорд!
С точки зрения Напола, на борту «Морского Потрошителя» никто не знал об упавших за борт. У Тинзы было полно проблем с треснувшей мачтой, кроме того, они боялись отстать от эскадры.
— Потом... вот пить мне морскую воду вместо вина, если море мгновенно не успокоилось! Мы высыпали на палубу — паруса обвисли, корабли замерли... правда, воняло ужасно! Пфуф! Словно вся рыба в океане решила протухнуть в один миг... Извини, парень, отвлекся... А затем случилось еще более странное событие!
— Что же?
— Не считай меня ненормальным, но все остальные, спасавшие Ботаноса, подтвердят мои слова. Мы озирались по сторонам... и тут из воды вынырнуло щупальце кракена невероятных размеров! Оно поднялось на высоту самой высокой мачты и продолжало расти в ночном небе... С твоего флагмана его тоже видели, кстати... Правда хозяин чудовищного отростка так и не показался. Но как щупальце могло парить в воздухе само по себе?
Фарос промолчал, вспоминая огромные размеры Морской Королевы. Теперь минотавр уже был уверен — ему ничего не померещилось. Он попытался встать, отказавшись от предложенной руки Напола.
— Так где мы оказались и как, раздери тебя Саргас...
— Не могу сказать точно, парень. Внезапно щупальце нырнуло в воду и небеса изменились! Зловоние пропало, а корабли рассекали местные спокойные воды. Они вышли к нам навстречу... и сказали, что у них находишься ты и капитан.
— Они? Опять это слово, Напол. Кто они?
— Офицер имеет в виду нас...
Фарос обернулся и посмотрел па входящего минотавра, высокого и худого. Его килт чем-то напоминал цветами одежду Напола, хотя было ясно, что связи между ними нет никакой.
— Меня зовут Гаэрт. Мой народ... больше не твой...
Лидер мятежников попробовал рвануться к Гаэрту, но голова у него закружилась, и только помощь Напола не позволила ему упасть.
Гаэрт безразлично наблюдал:
— Я же сказал, после эликсира дараг он целый час не должен двигаться. Ты не сказал ему?