Зеленый огонь, окружающий крошечную секиру, стал еще ярче, обжигая кожу на пальцах Неферы. Но жрица, охваченная восхищением, не чувствовала боли. Из каждой трупной кучи начал подниматься туман, закручиваясь в спирали, — адмирала Сорси выжали как мокрую тряпку, даже ее латы сгнили и превратились в прах. Плоть и сухожилия таяли...

Огненные щупальца исчезли, но Нефера продолжала держаться за секиру, хотя ее рука обгорела до кости. Символы Предшественников медленно тускнели.

В зале раздавалось только дыхание верховной жрицы. Не обращая внимания на руку, она любовалась силой, которой пользовалась благодаря Моргиону.

— Сделано, — прошептала Нефера хрипло. — Хорошо...

«Да, хорошо...»

Она рухнула на колени в знак благодарности.

«Пять ночей... Луны будут вместе пять ночей... В высший час...»

— Я поняла...

Моргион покинул жрицу, оставив после себя, как всегда, чувство опустошенности... Краем глаза Нефера заметила останки избранных — за свой дар Лорд Ужаса потребовал принести в жертву самых верных. Исчезновение таких заметных фигур не шутка, особенно Лотана и Сорси, но всегда можно все свалить на мятежников, а заодно позволить Арднору применять более жесткие карательные меры к недовольным.

На месте смерти адмирала чуть звякнули мелкие кусочки брони. Это раздражило Неферу, и она вновь приложила руки к маленькой секире, взывая к своей новой силе.

Ветер пронесся через зал, унося прочь останки верующей, а затем вернулся, как верная собака, и очистил пол в еще четырех местах. Нефера повела пальцем, и маленькое торнадо вылетело в трубу.

Нефера рассмеялась от удовольствия и любовно погладила подаренную Моргионом секиру. Осталось лишь пять ночей.

Когда в голове у Фароса прояснилось, они были уже далеко от острова Гаэрта. Несколько минут назад три корабля эскорта без всяких знаков развернулись и пошли другим курсом. Незнакомцы не хотели иметь ничего общего ни с мятежниками, ни с империей.

— За нами нет никакой земли, — удивился Ботанос, — а ведь мы ушли не так далеко, но даже подзорная труба не помогает...

— Забудь. — Фарос любовался закатом. Минотавры прекрасные моряки — сейчас звезды им пригодятся для определения курса.

— Мы где-то на востоке империи, — предположил Ботанос, почесывая в затылке. — Или на северо-востоке... хотя можем быть и на юго-востоке...

Лидер повстанцев подумал, не достать ли меч и не воспользоваться ли его силами, когда его взгляд упал на кольцо. Кольцо Рахма и Саргоннаса. Оно немедленно нагрелось.

Минотавр поднял руку к груди.

— Покажи мне путь, я приказываю тебе!

Подумав о доме на Митасе и о семье, он повернулся на восток. Жар не усиливался. Не отчаявшись, Фарос продолжал медленно поворачиваться по кругу, пока кольцо ярко не загорелось.

— Вот! Там наша цель, запомни курс, капитан!

— Уже сделал, — пробормотал Ботанос грустно. — Получается, мы идем на восток-северо-восток... Это намного дальше, чем хотелось бы...

— Паруса полны, — сказал Фарос, глядя в глубокие волны. — Она принесла нас сюда, значит, может помочь вернуться!

— Она...— Массивный минотавр тряхнул головой. — Лорд Фарос... ты же не собираешься вновь беседовать с Морской Королевой?

— Держи судно на указанном курсе, — приказал лидер, направляясь на нос. — И проследи, чтобы меня не тревожили.

— Конечно, командир!

Улегшись у самого бушприта, Фарос собрался достать меч Саргоннаса, но подумал, что может выглядеть глупо перед дочерью Бога. Свесившись вниз, он испуганно посмотрел на брызжущие черные волны — Эс-Келин не был опытным моряком и испытывал здоровое уважение к бездонным глубинам.

Потерев кольцо, минотавр сосредоточился:

— Я знаю, ты там...

«Драконий Гребень» высоко подпрыгнул на очередной волне, и Фарос покрепче ухватился за дерево.

— Ты там, Морская Королева, — повторил он, не отрывая взгляд от воды. — Я знаю, ты слышишь меня.

Солнце стремительно садилось, сгущался мрак. Соленые брызги жгли глаза Фароса, но он продолжал взывать к Зебоим:

— Ты знаешь, чего хочет твой отец и чего хочу я...

Ему показалось, что он услышал женский смех, и вцепился в бушприт обеими руками.

— Смейся сколько угодно, Зебоим, продолжай смеяться, когда жадный Моргион придет в твои владения! Он жаждет душ утопших в твоих морских глубинах! Как ты не понимаешь — если он заберет то, что принадлежит Саргоннасу, никто его не остановит, когда он придет за тем, что принадлежит Морской Королеве!

Фарос ждал, но только волны и ветер отвечали ему. С ревом он вскочил на ноги — ладно, пусть им понадобится даже год для возвращения в империю, они не отступят. Он избрал путь, и прихоть капризной Богини его не изменит.