Когда император выступил из теней, командующая едва не подскочила снова. Она еле узнала брата — тот раздулся от вен и мускулов, а головой скреб о потолок. На нем была форма Защитников, шитые золотые гербы указывали ранг Главы Ордена. На поясе Арднора висела булава длиной с руку сестры.

— Извини... — Она запнулась. — Я тебя не заметила.

— Захвачена врасплох! — развеселился император.

Если бы не его прожигающие глаза, Мариция чувствовала бы себя лучше. Она запоздало опустилась на колено и выразила почтение:

— Я знаю, брат, ты признал меня невиновной в измене...

— Не беспокойся об этом больше, — вставила Нефера. — Это просто Голгрин играл в свои любимые игры и ввел нас в заблуждение. За что понесет наказание, не сомневайся.

— Ты искупишь грехи на поле брани, — сказал Арднор. — Теперь ты как отец, под твоим началом все солдатики!

— Хватит болтовни! — оборвала Нефера. — Займитесь делом и разгромите мятежников.

— Я начну работу немедленно, надо укрепить северные гарни...

— Как я уже говорил, в ней больше от Хотака, нем в любом из моих братьев! — расхохотался император.

— Предшественники поведут нас, — проговорила Нефера. — Арднор, останься со мной, а ты, дочь, ступай.

Мариция поцеловала руку матери и повернулась к брату:

— Все командующие извещены?

— А, забирай любого, — загадочно усмехнулся Арднор. — У меня теперь свои собственные командующие.

Она хотела уточнить, но император лишь сверлил ее своими ужасными глазами и молчал. Мариция поклонилась и вышла — несмотря ни на что, чувство эйфории охватило ее. У нее в руках невиданная сила, не меньше, чем у отца или Бастиана.

Осталось только убрать с доски Келина — и можно заняться восстановлением Нетхосака. А потом и сама империя ляжет на новый курс.

Мечта Хотака сбудется.

После неудавшегося восстания в шахтах Вайрокса легионеры Бастиана погнали выживших через горы в порт, где ожидали корабли людоедов. Поход был труден и суров, солдаты не щадили заключенных.

Фарос был еще более непреклонен к своей армии. Все шло хорошо, пока мятежники не добрались до Аргонской Цепи. Через горы вели узкие тропинки, где не разминуться двоим, а на маленьких заставах могла согреться только дюжина воинов одновременно.

Ботанос, ведя коня в поводу, подошел к встреченному солдату империи, который немедленно бросился наутек, к хижине стражи.

— Хватайте его! — крикнул Фарос.

Копье ухватило его у самой двери, но тот успел с грохотом удариться о косяк, и на улицу выскочило еще трое воинов. Несмотря на сотни приближающихся к ним повстанцев, они не растерялись и, видимо, успели послать курьера к клетке с птицами. Легионеры построились в линию и обнажили секиры, но вокруг них уже скакали всадники, принуждая сдаться.

Фарос бросился дальше, туда, откуда раздавалось хлопанье крыльев, но стрела, выпущенная с чердака дома, заставила его отскочить за камень. Пока лучники мятежников расправлялись с засевшим там легионером, над заставой забили крылья. Пущенная вслед стрела прошла вскользь, птица выровняла полет и направилась к столице.

— Мы ранили ее, — сказал Ботанос, показывая кровь и птичьи перья, найденные на камнях. — Вряд ли ей хватит сил долететь.

— Если не так, мы потеряем эффект внезапности, — проронил Фарос.

Мятежники забрали лошадей и выгребли все сено и легионерскую еду — в этой области Митаса трудно было найти другое пропитание. Но, несмотря ни на что, они уже покрыли внушительное расстояние. Если смогут продержаться так дальше — завтра вечером Нетхосак покажется на горизонте.

Молнии раскалывали горные вершины, и так сотрясающиеся от грома. С утра зарядил дождь, которого удавалось избегать ранее. Мех мятежников намок, на него налипла грязь, и теперь они напоминали легионы трупов, выкопавшихся из могил. Фарос нещадно торопил всех, понимая, что лишь скорость — залог успеха.

Его первые отряды несли только легкое оружие, а следом в хвосте плелись обозы и катапульты. К счастью, Гаэрт обеспечил их прекрасным снаряжением и хорошей теплой одеждой.

Разведчики вернулись с радостной новостью, они опознали дальние поселения Нетхосака — дальше начинались обширные предместья города.

Кроме того, они видели два легиона, первые из многих, описали флаги и особенности формы.

Предводитель мятежников созвал уцелевших офицеров легионов, перешедших на его сторону, и попросил опознать имперские отряды.