«Это приказ повелителя империи... Ты не подчинишься брату, своему императору?»

Что она могла ответить? По ее мнению, лучше было повернуть на юг — так Боевой Конь не только настиг бы Фароса быстрее, но и охватил с флангов.

Но... как сказала мать, это приказ императора. Она приподнялась в седле и закричала адъютантам:

— Новый приказ, разошлите курьеров! Мы идем на север до холмов!

Минотавру, наблюдающему за легионерами из-за деревьев, тоже показалось странным новое направление.

Отдав приказ, Мариция почувствовала себя лучше, неизвестно, что задумал брат, но видимо, что-то смертельное для мятежников и Фароса...

Левый фланг не выдержал. Мятежники рассекли легионеров и вынудили их биться на два фронта.

Фарос выдернул меч из груди одного воина и парировал удар другого. Впереди виднелись катапульты и баллисты, стреляющие сейчас не глядя. Вот баллиста послала копье в гущу дерущихся, убив легионеров не меньше, чем мятежников.

По руке лидера повстанцев вскользь пронеслась булава, и массивный тревериан запрыгнул сбоку.

— Еретик! — вопил он. — Преступник!

Увернувшись от следующего удара, Фарос взмахнул мечом, и ослепший от жажды крови легионер буквально напоролся на лезвие. Отпихнув мертвеца, он оглянулся — путь к машинам свободен! Ботанос уже занимает их со своими воинами, другой отряд захватывает баллисты.

Команда катапульты попыталась оказать сопротивление, но мятежники беспощадно убивали легионеров, не заботясь о потерях, — на подходе были их собственные мастера.

— Цельтесь по правому флангу, — приказал Фарос. — Размажьте их!

Катапульты медленно начали поворачиваться против бывших хозяев, а предводитель повстанцев кинулся к баллистам. Несколько машин еще удерживали легионеры. Они развернули их против захваченных «сестер» и осыпали мятежников градом копий. Эти машины отличались от флотских конструкцией, они стреляли не одним, а четырьмя небольшими дротиками.

— Захватите все баллисты, — проревел Фарос ближайшим воинам.

В этот момент выстрелила первая катапульта мятежников — разметав кучу тел Защитников и оставив воронку в мягкой земле посреди вражеских шеренг. Легион дрогнул и обратился в бегство...

Мокрый от пота, но ликующий Ботанос проскакал мимо Фароса.

— Первая кровь наша! Они рассыпались как карточный домик!

— Это были новобранцы под командованием Защитников, другие будут опытнее.

Битва уже затихла. К лидеру подбежала женщина с перевязанной рукой:

— Командующий легиона мертв! Выживших зарезать или взять в плен?

— Пусть выбирают. Кто сам сложит оружие — миловать, остальных перебить. У нас нет лишнего времени.

Возвратились разведчики:

— Легион Медвежьего Когтя марширует на север от нас!

— На север? — удивился Ботанос. — Что нашло на их командующего?

— Мы заметили еще один легион, очень мощный, но он тоже движется на север.

— Что за чушь! — прорычал моряк. — Так они нас смогут остановить только у столицы! Ты что думаешь, Фарос? Не ловушка ли это?

— Мне все равно. — Фарос не колебался. — Надо спешить. Если придется сражаться с каждым легионом, то в Нетхосаке нам делать нечего.

Армия мятежников перегруппировалась и двинулась дальше, к столице. Впереди Фарос распорядился пустить двести пленных минотавров со связанными за спиной руками. Разведка продолжала докладывать о северном легионе, который мало того что двигался в странном направлении, но и удивительно медленно.

— Они словно хотят уклониться от боя, — гремел Ботанос.

— Не спускай с них глаз, — пробормотал Фарос, — чтобы они не удивили нас...

— А если они так и останутся на севере?

— Сейчас имеет значение только Нетхосак, — отрезал лидер мятежников. — Только он.

Черная волна, хлынувшая из Нетхосака, разлилась по окрестностям. Ритмично били барабаны, каждый Защитник просто излучал жажду смерти и уверенность в победе.

Посреди шеренг сновали пять внушающих страх теней, которым Арднор поручил поддерживать порядок. Некоторые из них казались призрачными, почти невидимыми, но никто не сомневался в их реальности.

Вокруг императора кружились другие призраки, дежурные и неутомимые глаза леди Неферы. С помощью их силы Арднор увидел гибель Рубинового легиона и наблюдал продвижение мятежников. Единственный, кого он не мог увидеть, был Фарос Эс-Келин. Как бы император ни мучил духов, словно туман закрывал лидера мятежников. Его ярость достигла таких пределов, что вмешалась верховная жрица.

«Прекрати тщетные попытки, сын мой! Просто убей его — и все!»

— Но почему я не могу увидеть ублюдка? — прорычал он в полный голос. — Что может сопротивляться власти Моргиона?