— Учитель, — осторожно вмешалась девушка. — Но ведь для того чтобы колдун оказался во дворце, кто-то должен был заразить прислугу лихорадкой.

— Правильно, Селена, — подтвердил волшебник. — Самый опасный стигийский шпион скрывается где-то в тени. Он занимает высокое положение и имеет доступ во многие помещения дворца. Но главное, что предатель беспрепятственно выходит в город.

— Это невозможно! — не удержался от реплики воин. — Выход запрещен всем без исключения. Торговцы привозят продукты к воротам, получают деньги и тотчас уходят. За переноской корзин и кувшинов следят мои «барсы».

— Я не обвиняю тебя, Рамазан, — спокойно вымолвил король. — Усерднее человека в моей свите нет. Но надо признавать очевидное. Получил снадобье шпион в городе. Наверное, ты был прав, — Кирос стоило закрыть для иноземных купцов. Лучше потерять золото, чем верных людей.

Начальник стражи виновато сказал:

— Надеюсь, господин простит мое самоволие. Только что армия Кироса взяла под охрану все ворота. Из города никто не выпускается. Конные патрули осматривают пустыню на расстоянии десяти лиг от города. Ни один предатель теперь не сбежит, а из семерых новичков я душу вытрясу.

— Не переусердствуй, — заметил Андуран. — Мне нужно, чтобы они были живы. Я сам спущусь в темницу и побеседую с ними.

Рамазан низко поклонился и отошел в сторону. Воины в золотых доспехах открыли двери в тронный зал и выстроились в две шеренги. Правитель неторопливо проследовал мимо них. За королем двигались Конана и Селена. Андуран остановился возле небольшого столика, обернулся и произнес:

— Что-то я проголодался. Разделите со мной трапезу?

Он три раза хлопнул в ладоши, и девушки-невольницы вынесли большие золотые подносы с яствами: румяное, ароматно пахнущее мясо, диковинные фрукты и овощи, целиком зажаренные утки и изогнутые серебряные кувшины с лучшим шемитским вином. Рабыни наполнили большие бокалы до краев и поспешно удалились.

— Угощайтесь, — вымолвил правитель.

Киммериец посмотрел на розовое искрящееся вино и тяжело вздохнул. Точно такое же ему подала Лейла.

— У меня ничего в глотку не лезет, — проговорил варвар, усаживаясь на мягкие подушки рядом со столиком.

Подперев подбородок рукой, северянин отрешенно разглядывал зал. Он бывал здесь довольно часто, но всякий раз подмечал новые детали. Южане любят излишнюю роскошь. Аскетизм им чужд. Идеально отполированный пол из розового мрамора, на стенах огромные красные ковры с причудливым рисунком, подставки для факелов из чистого золота. В углах стоят изящные вазы из малахита, — они привезены из далекой Бритунии. Там, в Кезанкийских горах, рабы добывают этот ценный камень. Он обильно полит потом и кровью невольников. В дальней части зала на небольшом пьедестале установлены два золотых трона с высокими узорчатыми спинками. Вдоль правой стены лежат сотни подушек.

Беседу лучше вести за бокалом вина. Андуран не случайно разместил здесь столики. Подвыпившие послы и торговцы бывают куда сговорчивее. Нега и уют располагают к откровенности.

Король и девушка устроились напротив северянина. Они неторопливо ели, перебрасываясь короткими, ничего не значащими фразами. Обычная застольная беседа… Взглянув на наемника, волшебник сочувственно улыбнулся и сказал:

— Ты умрешь от голода и жажды.

Конан, словно не слышал реплики правителя. Он даже не смотрел на стол. Смерть девушек потрясла его. Когда умирают воины — это нормально. Мужчина рожден для битв и славы. Погибнуть в сражении с мечом в руке — счастье для любого бойца. Но киммериец никак не мог привыкнуть к убийствам женщин и детей. Они-то причем? В душе нарастали гнев и ярость. Андуран, будто читая мысли варвара, заметил:

— Не казни себя. Невольниц уже не вернуть. Когда-нибудь ты встретишь их на Серых Равнинах. А вот со стигицами стоит рассчитаться!

— Поганые змеепоклонники, — прорычал северянин. — Я сравняю Луксур и Кеми с землей! Они будут содрогаться только при упоминании моего имени!

— Давно бы так, — вымолвил король. — Нам пора поговорить о деле.

— Куда мы отправимся теперь? — поинтересовалась Селена.

Правитель Кироса провел рукой по седой бороде. Поднеся бокал ко рту, он сделал несколько глотков. После небольшой паузы, Андуран произнес:

— Боюсь, мое известие вас не очень обрадует. Завтра утром волшебное зеркало перенесет отряд на Пустоши Пиктов.

Данное сообщение не произвело на волшебницу ни малейшего впечатления. Она никогда не бывала в западной части Хайбории и не понимала, о какой стране идет речь. Зато наемник прекрасно знал, чем это им грозит. Конан невольно поднял голову и посмотрел в глаза королю.

— Неужели нет другого выхода? — спросил киммериец. — Я готов пройти лишнюю сотню лиг, лишь бы не встречаться с этим народом.

— Увы, — правитель бессильно развел руками. — Мои возможности тоже не безграничны. Зеркала установлены так, чтобы их никто не нашел. Непроходимые леса Пустошей казались мне подходящим местом. О кровожадности местных жителей я тогда не думал.

— А напрасно, — грубовато отреагировал варвар. — Пикты дики и необузданны. Любой чужак для них — враг. Его голова станет хорошим украшением жилища. Договориться с этими размалеванными воинами не в состоянии даже зингарцы, хотя они соседи и частенько торгуют друг с другом.