— Когда-нибудь ты поймешь, что жестокость была необходима. Рамазан, на ее теле не должно остаться ни одного шрама. Немедленно вызови лучших лекарей. Золота дашь столько, сколько она попросит.

Начальник стражи утвердительно кивнул головой. Воины обрезали веревки, подхватили шемитку и осторожно повели к выходу. Кто-то случайно наступил на край платья, и оно окончательно сползло. Женщина даже не пыталась скрыть наготу. Бедняжка плакала и твердила какую-то молитву. Теперь в камере пыток остались лишь слуги-мужчины. Лицо Андурана вновь приобрело бесстрастное выражение.

— Больше никто не хочет сознаться? — спросил волшебник.

— Мы не виноваты, — послышались реплики пленников.

— Терпеть не могу упрямцев, — покачал головой правитель.

Палач не спеша двинулся в дальний угол помещения. Там располагалась тлеющая жаровня.

Поработав мехами, лысый шемит взял в руки раскаленные металлические прутья и направился к подозреваемым. Спустя мгновение раздался ужасный вопль. В воздухе появился запах горелого мяса. Селена схватилась за рот, опустилась на колени, судорожно задергала головой. Весь ее завтрак остался на полу темницы. Наемник в самый последний момент успел отойти в сторону.

Между тем, закричал второй слуга. Палач пытал пленников по очереди. Делал он это спокойно, неторопливо, без малейших эмоций. Обычная повседневная работа. Прижигание длилось довольно долго. Один из мужчин потерял сознание и повис на веревках. Чтобы привести его в чувство, барсы» выплеснули на беднягу чан холодной воды. Поднять голову слуга уже был не в состоянии. Он просто мычал что-то нечленораздельное. Заплечных дел мастер раскалил новые прутья и вновь двинулся к подозреваемым. Раздался очередной вопль.

— Все, хватит! — не выдержал мужчина лет тридцати. — Я больше не могу… Уж лучше оказаться на плахе!..

Палач взглянул на короля. Андуран жестом показал, что пытку можно, наконец, прекратить. Сделав несколько шагов к предателю, правитель сказал:

— Говори.

Вздернув подбородок, слуга надменно воскликнул:

— Я тоже хотел купаться в роскоши и богатстве. Почему одним это дано, а другим нет? Где справедливость? Мне предложили сумасшедшую сумму — и я ничуть не колебался.

— Похвальная честность, — вымолвил правитель Кироса. — Завтра утром тебя обезглавят на городской площади.

Пленника сняли и увели. Теперь подозреваемых осталось лишь четверо. Есть ли среди них еще предатели? Ответить на этот вопрос мог только король. Андуран повернулся к северянину и громко позвал:

— Конан, Селена, идите сюда. Оттуда вы ничего не увидите. А посмотреть есть на что.

Варвар и девушка подошли к волшебнику. У киммерийца до сих пор не выветрился хмель, а Селене было плохо от кровавого зрелища. Правитель обвел взглядом слуг и произнес:

— Пыток больше не будет. Вы достойно выдержали испытание и получите вознаграждение. Я рад, что предателей среди вас нет.

Мужчины облегченно выдохнули, кто-то застонал, у кого-то потекли из глаз слезы. Кто-то читал благодарственную молитву.

— Их надо отпустить, — вставила девушка.

— Не торопись, — ответил король. — Предателей здесь нет, но есть стигийский шпион. Признаться честно, он чуть не ввел меня в заблуждение. Я сразу почувствовал присутствие магической энергии, но такого колдовства не ожидал. Очень древнее и редкое заклинание. Его когда-то применяли змеелюди. Смотри, Селена, и удивляйся…

Волшебник поднял руки, сказал несколько странных слов и щелкнул пальцами. В воздухе появилась знакомая колдовская дымка. Крепкий шемит лет тридцати с длинными вьющимися волосами и гладко выбритым подбородком неестественно дернулся. По его лицу прошла болезненная судорога. Стерпеть боль он не сумел и громко закричал. Тело несчастного вибрировало, словно по нему чем-то били. Руки вывернулись назад, кости захрустели, мышцы вытянулись до предела. Кожа на шее мужчины пошла волнами и начала отслаиваться. Вскоре она уже стала отваливаться лохмотьями. Черты лица пленника менялись буквально на глазах. Северянин и девушка невольно попятились.

— Мне это снится, или я настолько пьян? — изумленно проговорил наемник.

— Нет, Конан, перед тобой один из очень умелых стигийских колдунов, — возразил Андуран. — Он умеет изменять свой облик до неузнаваемости. На овладение подобным навыком нужен не один год. Я удивлен, что ко мне во дворец пожаловал маг столь высокого уровня. Чародей прекрасно осознавал, на какой риск он идет, и тем не менее…

Закончить фразу правитель города не успел. Волшебная дымка окончательно рассеялась, и перед киммерийцем и Селеной предстал совершенно другой человек. На веревках висел мужчина лет пятидесяти, с резкими чертами лица, заостренным носом и глубокими морщинами. У колдуна даже кожа была гораздо светлее, чем у шемитов. Но самые большие изменения произошли с телосложением пленника. Теперь это был худощавый высокий человек с длинными тонкими пальцами. От прежнего слуги не осталось ничего.