В те краткие мгновения он даже не почувствовал соблазн завладеть всей огромной силой целиком. Дар мрачной богини мог принести в мир на поверхности только разрушение и ничего более.

Такие таинственные предметы, как Клыки Асуры или же это дыхание чудовищного пса, вообще лучше было не трогать за исключением крайней необходимости.

Все, что им сейчас нужно — это использовать малую часть силы Сумрака на то, чтобы расчистить дорогу к Цепи Рокка.

Конан повернулся к выходу. Позади него волшебное оружие гулко вздрогнуло, точно не веря, что смертный способен отказаться от столь щедрого дара, потом все стихло. Быстрым бегом киммериец выбежал из зала, пробежав мимо Вестри, всеми силами пытающегося сохранить ему жизнь, и под бравые крики наемников Родвара вернулся к отряду с частью дыхания Сумрака внутри своего тела.

Альв подошел к варвару и с долей недоверия осмотрел его запястье. Всего одна руна.

— Я доверял тебе, воин, — сказал он, — и рад, что ты не подвел меня. Теперь я вижу, что твоя воля крепче любого алмаза. Прости за излишнюю осторожность. Но раз уж ты заслуживаешь доверия, могу тебе открыть секрет: даже с этой единственной руной ты можешь с легкостью, по одному лишь своему желанию, уничтожить небольшое войско. Воспользуйся силой благоразумно — тогда уже сегодня вы получите Цепь Рокка.

Конан не собирался возражать. Ему просто пришла в голову мысль использовать дыхание Сумрака в Гарраде, против войск черного колдуна. Впрочем, эту идею пришлось сразу же отбросить — еще неизвестно как поведет себя родственная стихия близ мрака Хельгарда. Разумнее будет сделать все, как и советовал старый мастер альв.

Вестри указывал дорогу — войско приближалось к месту, где хранилась легендарная цепь, некогда сдерживавшая прожорливого волка.

Конан подумал, что, должно быть, в незапамятные времена все-таки победил Аккал, поскольку его поклонники явно пользовались большей благосклонностью Хель, нежели прислужники Сумрака. Да и то, что Авар разыскивал оковы волка, чтобы осуществить свой нечистый план, тоже говорило в пользу этого утверждения.

У всех бойцов по мере приближения к темному залу все больше пропадала склонность к общению. Воины Родвара делались мрачными, как грозовые тучи и угрюмыми, точно обветренные утесы.

Коридор вел вниз, и уже начал ясно ощущаться трупный смрад, царивший в сумраке самых глубоких подземелий.

Наконец, они вошли в зал, где их ждала Цепь Рокка. Увиденное глазами воинов напоминало нереальный лоскут, выпоротый из цельного одеяла кошмаров.

Горы трупов кругом…

Тела лежали высокими курганами всюду, насколько хватало глаз. Сотни мертвых тел. Тысячи мертвых тел — и не было им счета. Цепь Рокка виднелась далеко — в противоположном конце страшного зала пещеры, слабо поблескивающей над горами мертвецов.

Воины углубились в жуткие чертоги, тяжело и с опаской озираясь по сторонам.

Внезапно по курганам пробежала дрожь, и покойники, потревоженные волей своей хозяйки, испустили протяжный стон. Тогда до Конана дошло, что все обитатели зала — все эти бессчетные груды мертвых тел — все они живые!

— Киммериец, скорее используй Дыхание! — с тревогой произнес альв. — Если неупокоенные стражи двинутся, вас просто раздавит беспорядочная масса их тел.

Конан медлить не стал. Он пожелал, чтобы сила Хель поскорее покинула его тело и разделалась с мертвецами. С его правой ладони, устремленной навстречу толпам поднимающейся нежити, исторглось светлое сияние, похоже на дым, пропитанный светом.

Огонь охватил стонущих слуг мрачной богини. Великий пожар танцевал недолго — жадное пламя быстро источило их тела, оставив на полу пещеры лишь кучи черной золы. Кое-где еще извивались яркие бездымные язычки, догрызающие дергающиеся останки трупов.

Но сокровенная цепь все еще оставалась вне досягаемости. Ее охранял лишь один страж, не сгинувший в жарком пламени. Огромное неживое существо, мерзкое создание, составленное из десятков тел.

Результат жутких магических экспериментов поклонников Аккала, отчаянно пытавшихся придумать, как заполучить Дыхание Сумрака, перед тем как Хель спустилась в подземелье и лично покарала всех неугодных ей слуг. Сплошная масса рук, ног, о чем-то шепчущих голов и кусков тел надвигалась на наемников Родвара, готовясь сокрушить жалких противников.

На рваных лоскутах кожи мертвого чудовища, сшитых вместе веревками и магией, виднелись тускло поблескивающие руны — похоже, ванахеймские чародеи пытались создать защиту для своего монстра от убийственного механизма Вестри. Предназначение безобразного чудовища состояло в том, что оно должно было преодолеть опасное расстояние коридора, ведущего в зал с Дыханием Сумрака, и вернуться назад к своим создателям с трофейным артефактом.

Однако вторжению Хель в подземную обитель было суждено оборвать планы колдунов, и теперь по жестокой прихоти судьбы монстр выстоял против высвобожденной Конаном разрушительной силы.

— Это еще что за проклятье богов, сожги его, Тагал? — с негодованием воскликнул Вьяллар. — Почему ты меня не предупредил, что здесь засела еще и эта отвратительная дрянь?!

Сын вождя обернулся к альву. Вестри лишь виновато пожал плечами — скорее всего, кузнец и сам ничего не знал об ужасном создании почитателей Аккала.

— Его не взяло дыхание Сумрака… — с тревогой заметил Карракх.

— Значит, его возьмет сталь меча! — грозно заявил Конан, обнажив клинок.

— Сильная магическая защита, — определил Тарланд.