Помимо великих изобретений альвы порадовали наемников доброй вестью: против великого колдуна взбунтовалась сама природа. Земля, изрытая вдоль и поперек, полная огня и смрадного дыма, стала непригодна для обитания не только для людей, которых Авар старательно изживал из этих краев уже столько времени, но даже для древних существ, спавших в ее недрах. Каменные карлы, или же стоундварвы на наречии северян, разгневанные деятельностью Нидхеггсона, собрали войско и двинулись в поход на Гаррад. Таким образом, у Вьяллара и его людей нежданно-негаданно появился новый союзник. Сын Родвара предположил, что если ничто их не задержит в дороге, то отряд достигнет владений темного ярла как раз к тому времени, как начнется осада города, и северные воины помогут гномам совладать с противником.

Войско передвигалось быстро, и цитадель Авара приближалась. После Хифлинга наемники проделали четыре дня пути. Оставался еще один.

Один день — и отряд, наконец, придет к своей цели. Один день — и они заставят заплатить Нидхеггсона за все грехи. Один день — и войско Родвара достигнет мрачной обители колдуна, чтобы положить конец жизни мятежного мага, решившего утопить во тьме всю Хайборию.

У них было четыре священных предмета против тех двух, которыми обладал Авар. Они везли к стенам резиденции колдуна разрушительные волшебные катапульты, чудесный подарок альвов, и на их стороне были многочисленные стоундварвы. Разве могли они проиграть? Разве могли все планы и надежды рухнуть в одночасье?

Всего один день. Неужели же ванахеймский чернокнижник окажется настолько искусен, чтобы после всего за столь краткое время придумать какой-нибудь коварный трюк и вернуть себе стремительно ускользающую победу? Тем временем, сам Нидхеггсон не являл никаких признаков ответных действий — словно колдун знал о чем-то таком, что было недоступно воинам Родвара.

Войско наемников остановилось на ночную стоянку — вероятно, солдатам Вьяллара представился последний спокойный отдых. Дальше — мрак Хельгарда. Уже отсюда воины могли видеть темнеющие башни Гаррада, торчащие на горизонте, точно гнилые зубы.

Атали вновь распустила бусы, и сверкающий жемчуг звезд высыпал на темнеющее небо Ванахейма. В лагере весело потрескивали костры, напоминавшие о тепле и домашнем уюте, по морозному воздуху плыл вкусный запах готовящейся пищи. Стоянка наемников, словно последний оплот жизни, закрепилась в огромном пространстве мертвых пустошей. Где-то внизу, глубоко под землей, стонали духи Хельгарда, а тысячи беспокойных мертвецов неустанно возились во тьме, достраивая мрачный корабль, на котором Нидхеггсон готовился пересечь кровавую реку Гьелль.

Строительство судна подходило к концу — борта Нагльфара, составленные из ногтей покойников, поблескивали в алой тьме мертвенным светом.

На нем колдун Авар должен был увезти с собой старый мир к пробуждающемуся Хёггсену, а назад вернуться с туманами перемен, подаренными Богопротивником, которые окутают Нордхейм, затем распространятся на Восход и Полдень, навеки погружая во мглу забвения привычный порядок вещей. Войска нежити выйдут на поверхность.

Богиня Хель, хозяйка Нижнего Мира, вновь заключит союз с братом, и огромные армии вооружатся для того, чтобы смешать краски мира в сплошное пятно чернильного мрака.

Но они должны успеть задержать темного мага. Ведь остался всего один день…

Вокруг было настолько тихо, что это постоянно привлекало внимание. Не слышался даже волчий вой. Тишину не нарушал хруст шагов бродящих в темноте хищников. Все окружение словно вымерло.

— Тихо как в могиле, — со злостью сплюнул в снег Ингурд, не поднимая головы. — Чтоб рогатый Азах потоптал этого Нидхеггсона своими копытами!

Ваниры, асиры и киммерийцы собрались вокруг одного большого костра. Здесь сидели Конан, Реган, Торрад, Ингурд, Хьёрса, мрачный Хьюки, старик Тьяцци и пара аквилонских магов.

Не хватало Карракха и Тарна — их Гретта поставила в ночной дозор. Варвары пили вино из кувшина, передавая сосуд по кругу. В словах нужды не было, все и так прекрасно понимали, что эта ночь может стать для многих последней. Воины не спешили предаться сну — во владениях Авара сновидения имели до невозможности скверный характер.

Они с удовольствием выспятся после, когда все будет кончено. Сигнал тревоги не застал врасплох бодрствующих варваров.

— Нападение! — прокричал Тарн, заметивший неприятеля, который спускался на лагерь наемников с темного неба.

— Враги атакуют! — подал голос Заклинатель Драконов с другой стороны.

Сверкнули обнаженные мечи, дружно испустив стальной клич — их хозяева, казалось, даже были рады схватиться с врагом вместо праздного сидения в полной тишине. Весь отряд Родвара оказался на ногах за считанные мгновения.

Авар натравил на людей Вьяллара гнусное отродье, выведенное путем чудовищных магических экспериментов.

Это были не люди и не демоны — существа, преобразованные волшебством и наделенные необыкновенные свойствами. Возможно, когда-то они служили колдуну живыми, но Нидхеггсон сделал из них настоящих отвратительных чудовищ. Не иначе, как сама Хель нашептала ему эту нечистую идею.