Воины очень устали и тяжело дышали. Сил у Эдрика осталось чуть больше. Он рванулся вперед, отбил меч противника в сторону и нанес левой рукой мощнейший удар Ксатлину в лицо.

Латная перчатка — страшное оружие. Правитель Данвила не удержался на ногах и рухнул на спину. Судя по всему, у него был сломан нос, кровь залила губы и подбородок. Толпа встретила мидлэйцев радостными воплями успех своего властителя. Правилами поединков разрешалось добивать упавшего, но считалось низостью и проявлением слабости. Естественно, король на такой шаг не пошел. Отступив чуть назад, он ждал, когда противник поднимется.

— Великодушный болван, — прохрипел Ксатлин, вставая, — это благородство будет стоить тебе жизни. А ведь у тебя был шанс!

— Я в любом случае тебя убью, — вымолвил Эдрик, утирая со лба пот.

— Глупец, — рассмеялся гаран. — Будь внимателен, взгляни на меня!

Властитель посмотрел на врага. В тот же миг данвилец наклонился, и правитель Мидлэйма увидел за его спиной магинца. Колдун поднял голову, глаза его вспыхнули, и Эдрик ослеп. Мир исчез, вокруг была лишь кромешная темнота. Только сейчас король осознал, что попал в ловушку. Эдрик хотел закричать, но в его грудь, разрывая кольчугу и плоть, вошел клинок Ксатлина. Гаран пронзил противника насквозь. Властитель покачнулся и беззвучно повалился набок. Грудь и спина окрасились кровью. Народ, собравшийся вокруг ристалищной площади, сразу умолк.

Между тем, победитель торжествующе вскинул руки.

— Что же вы заткнулись? — зло проговорил рыцарь. — Эдрик мертв! Теперь в Фессалии новый король. Приветствуйте его!

Люди скорбно опустили головы. Подданные любили и уважали своего правителя за доброту и справедливость, его смерть огорчила многих. Самые дальновидные понимали, что для всей страны наступают тяжелые времена. Теперь начнется борьба за власть. Гараны будут враждовать, фессалийцы убивать друг друга, а старинные враги, магинцы и бафирцы, тотчас воспользуются смутой.

— Я не вижу радости на ваших лицах! — никак не мог успокоиться Ксатлин. — Может, вы еще надеетесь, что Эдрик жив? Тогда я покажу его голову!

Воин приблизился к трупу властителя и занес окровавленный меч.

— Не дотрагивайся до моего мужа! — раздался звонкий женский голос.

Все тотчас повернули головы к крепостной стене. В этот горестный миг люди совсем забыли о своей королеве. Невольно замер и правитель Данвила.

— Ты слишком торопишься занять трон, — гордо вскинув подбородок, вымолвила вдова. — Я знаю, что обычно после смерти королей их жены уходили оплакивать мужей в храмы и становились жрицами богини Истшаны. Но я так не поступлю. У Эдрика остался наследник. Ему нужен надежный опекун…

— Уж не хочешь ли ты править Мидлэймом? — презрительно рассмеялся Ксатлин.

О жене короля Фессалии по стране ходило много слухов. Никто не знал, откуда она родом. Поговаривали, что женщина прибыла из Фуркипа, далекого государства на Полуночи, лежащего за Бафиром и Валвилом. Селена была красива, умна и добра, король всегда прислушивался к ее советам. Шепотом люди рассказывали о волшебных умениях королевы. Селена занималась врачеванием и чародейством и не раз спасала больных мидлэймцев от верной гибели.

— Именно так, — надменно произнесла королева. — Или ты вызовешь меня на поединок? Я с удовольствием приму вызов!

В толпе послышался ироничный смех. Сражаться с женщиной — это позор для любого рыцаря. Такого поворота событий данвилец никак не ожидал. Он надеялся, что после гибели Эдрика все остальные гараны признают его королем и подчинятся воле нового повелителя. Вмешательство женщины нарушило его планы. Зарычав, как дикий зверь, Ксатлин в ярости занес меч, чтобы отсечь голову поверженного врага. Послышался свист, и стрела впилась в предплечье мужчины. Вскрикнув от боли, рыцарь выронил оружие. Гаран повернул голову и не поверил собственным глазам — Селена держала в руках тугой лук и сумела попасть в цель с расстояния в триста локтей. Охранник тотчас подал королеве еще одну стрелу.

— Забирай своего колдуна и отправляйся в Данвил, — приказала женщина. — Это был честный поединок, но я больше не хочу видеть тебя в моем замке!

В голосе Селены звучали металлические нотки. Спорить с ней было невозможно — королева имеет право казнить и миловать. Ксатлину не стоило забывать, что он находился в Мидлэйме, в вотчине Эдрика. Стражники мгновенно опустили копья, будучи готовыми силой вышвырнуть из города незваных гостей.

— Паршивая ведьма, — процедил сквозь зубы гаран, обламывая древко стрелы. — Мы еще встретимся, это я тебе обещаю!

Воины в голубых одеждах поспешно вскочили в седла и пришпорили лошадей. Кавалькада покинула неприветливый замок. Копыта лошадей выбивали щепки из досок опущенного подвесного моста. Собравшиеся у моста крестьяне и ремесленники торопливо отскакивали в сторону.

Проехав около тысячи локтей, рыцарь натянул поводья. Отсюда Мидлэйм был виден превосходно: прочные стены, высокое белое строение, сверкающие башни. Рядом с Ксатлином остановился магинец. Он прекрасно знал, о чем думает высокородный Скорт.