– Как мне кажется, это произошло в Нью-Йорке?

– Совершенно верно. Три охранника везли недельную зарплату сотрудникам четырех крупных фирм. В шесть утра они остановились у закусочной, и двое пошли выпить чашечку кофе. Когда один из них вернулся, чтобы сменить третьего, налетчики, застав их врасплох, захватили грузовик и четыреста шесть тысяч долларов.

– Кажется, они бросили грузовик где-то на пустыре, перенесли деньги в две другие машины, и больше о них не слышали.

– И не услышат, если они будут держать язык за зубами.

– Или не захотят, чтобы их поймали, – добавила Джанет. Прокейн согласно кивнул.

– Во всяком случае, им не придется опасаться полиции или ФБР. Согласно последним данным, эти организации раскрывают лишь одно преступление из двадцати.

– Просто удивительно, что воров не так уж и много.

Прокейн выдвинул ящик стола и достал газетную вырезку.

– "Таймс" пишет, что только в четырех случаях из ста, официально зарегистрированных в полиции, производится арест предполагаемого преступника.

– Значит, для среднего вора вероятность успеха составляет девяносто шесть процентов, – заметил я. – Очень неплохое соотношение.

– К сожалению, шансы на успех резко падают, когда речь заходит о миллионе. Я бы сказал, украсть миллион сложнее, чем заработать честным трудом. Особенно, если его надо украсть у тех, кто не имеет возможности пожаловаться в полицию.

– Действительно, – усмехнулся я, – тут могут возникнуть некоторые сложности.

– Как вы догадались, меня интересовали незаконные сделки, при которых миллион долларов наличными мог перейти из рук в руки. Я нашел два возможных варианта. Первый – торговля оружием, второй – наркотиками. Я остановился на последнем.

– Вы собираетесь украсть миллион у торговцев наркотиками? – я покачал головой, показывая, что не желаю участвовать в этой безумной затее.

– Пусть он договорит, Сент-Айвес, – процедил Уайдстейн. – Сначала я почувствовал то же самое.

– Я не хочу ничего слушать. Я общался с оптовыми торговцами героином. Не слишком близко, но общался. И кое-что слышал об их методах. В них нет ничего человеческого. У них в голове чего-то не хватает. Я говорю не о том, чем они занимаются, а какие они есть. Как они воспринимают окружающий мир. Лучше обокрасть ФБР. Тут больше шансов остаться в живых.

Слушая меня, Прокейн сухо улыбался. Вероятно, он уже задавал себе эти вопросы и нашел приемлемые ответы.

– Подготовка, мистер Сент-Айвес, – он поднял указательный палец. – Не забывайте о подготовке. Мы учли все самые мельчайшие детали. Только на информацию потрачено семьдесят тысяч долларов.

– Забудьте о них и отправляйтесь путешествовать. Во Флориде сейчас просто рай. И не так много народа. Я с удовольствием поеду туда сам.

– Боюсь, это невозможно, – ответил Прокейн.

– Но почему? Вам же нужны деньги. Вы же украли миллион. Пусть не сразу, но по частям. А теперь вы хотите схлестнуться с торговцами героином. И вам известно, что они из себя представляют. Они найдут вас, даже если им потребуется на это десять лет. Даже в кошмарном сне я не могу представить, что они с вами сделают, когда это произойдет.

Прокейн кивнул.

– Если бы журналы вернулись ко мне в полном объеме, я, возможно, согласился бы с вами. А теперь мне не остается ничего другого, как действовать согласно первоначальному плану.

Я встал и, опершись руками о стол, наклонился вперед. Начал я спокойно, но потом сорвался и перешел на крик.

– По меньшей мере три человека держали в руках ваши журналы. Вор, укравший их, упал с восьмого этажа. Старик, который купил их у вора, найден мертвым. Одному богу известно, с кем еще они говорили о содержимом журналов перед тем, как умереть. Вполне возможно, что человек двадцать знают о том, как вы собираетесь украсть миллион. Я понимаю, что вы потратили много времени и денег на подготовку операции, но теперь весь Нью-Йорк и половина Чикаго в курсе ваших планов.

– Замолчите, Сент-Айвес, и послушайте, что вам скажут, – рявкнул Уайдстейн, – Может быть, тогда вы что-нибудь поймете.

– Хорошо, – я сел, – Я послушаю. Не знаю, должен ли я слушать то, что не хочу слышать, но я послушаю.

– Ну и отлично, – продолжил Прокейн. – Узнав о краже журналов, мистер Сент-Айвес, я понял, что их можно использовать не только для шантажа. Мои подозрения усиливались по мере того, как стало известно о смерти Бойкинса и Пескоу. А четыре страницы, вырванные из последнего журнала, подтвердили мои самые худшие опасения.

– О том, что написано на этих страницах, Бойкинс и Пескоу могли рассказать кому угодно.

– Я придерживаюсь иного мнения, – возразил Прокейн.

– Почему?

– Именно потому, что эти четыре страницы вырваны из журнала. Это означает, Бойкинс и Пескоу ничего никому не говорили. Человек, вырвавший страницы, убедился в этом и позаботился о том, чтобы они молчали и в будущем. Поэтому они и умерли.

– Вы в этом уверены?

– Я уверен только в одном. Эти страницы будут использованы.