Ваш дедушка, естественно, горел желанием возможно скорее женить сына с целью продолжения рода, однако когда мастер Джеймс вскоре известил отца о том, что нашел себе невесту, мистер Джеффри резко воспротивился его выбору. Семейство, из которого она происходила, казалось ему недостаточно богатым и знатным. Были у него и другие причины противиться этому союзу. Во-первых, внутри семейства царил полный разлад ввиду того, что дочь сэра Хьюго и леди Момпессон — та самая странная юная особа, о которой я уже упомянул, — влюбилась в брата избранницы, Джона Амфревила. Ее родители возражали против такого брака, и ваш дедушка в этом вопросе их мнение полностью разделял. Однако его племянник — Джордж Малифант — встал на защиту молодой пары, вследствие чего мистер Джеффри порвал с ним отношения и вознамерился лишить его последующего имущественного права. Сестра вашего дедушки, Луиза Палфрамонд, напротив, поддержала мистера Джеффри, благодаря чему вернула себе его благоволение. В итоге брачный союз между названной девицей и младшим Амфревилом не состоялся именно из-за противодействия вашего дедушки.

Вашему отцу, впрочем, удалось пренебречь волей мистера Джеффри: он и ваша матушка решились на побег с целью обвенчаться тайно. Поскольку это намерение необходимо было держать в тайне, он добился особого разрешения и подготовил брачную церемонию в таком месте, о котором ваш дедушка никак не мог узнать и уж тем более ее предотвратить. В результате этот союз всегда окутывала некая загадочность. Мне горько говорить вам об этом, мастер Джон, но вы должны знать, что ненавистные Клоудиры подвергли этот брак сомнению — а именно, заявили о том, будто он вовсе не имел места и вы, следовательно, являетесь незаконнорожденным отпрыском. Поскольку родителей ваших нет в живых, а о свидетелях церемонии ничего не известно, и в обследованных приходских списках о ней также не найдено ни единой записи, то аргументы у них, боюсь, достаточно сильные. Таким образом, воспротивившись этому браку, мистер Джеффри навлек на себя то, чего более всего опасался, — его потомки лишились наследства.

Ранней весной следующего года ваш дедушка тяжело заболел; осознав, что умирает, он страшился одного: мол, ваш отец отменит ограничения в праве выбора наследника и продаст собственность Николасу Клоудиру или, о чем еще тягостнее было думать, сэру Хьюго. Он тщетно умолял мистера Патерностера изыскать средства для предотвращения подобной развязки. Затем внезапно все переменилось — и причиной тому стали вы, мастер Джон. Тотчас по получении известия о вашем появлении на свет мистер Патерностер усмотрел способ расстроить планы вашего отца и провести за нос как Клоудира, так и Момпессонов. Я, однако же, в то время ни о чем таком не подозревал, поскольку находился в Хафеме, и потому все то, что я собираюсь вам сейчас изложить, сделалось мне известно гораздо позже.

Следуя замыслу мистера Патерностера, мистер Джеффри составил новое завещание, в котором ваш отец исключался из числа наследников, а собственность закреплялась за вами как неотчуждаемая. Да, мастер Джон, вы по праву справедливости являетесь наследником заповедного имения и в данную минуту должны были бы им владеть. Но наберитесь терпения: я расскажу вам о том, что произошло. (Надо упомянуть также, что ваш дедушка взял на себя риск обойти полным молчанием мастера Сайласа и тем самым открыто бросил вызов Клоудирам, которые, несомненно, стали бы это оспаривать. Из-за ссоры со своим племянником Джорджем мистеру Джеффри захотелось его наказать, а племянницу Амелию, с которой он помирился, наоборот, вознаградить. Таким образом, заповедное имущество, вместо того чтобы перейти к нему и к его наследникам в случае отсутствия у вас потомства, переходило теперь к его племяннице Амелии и ее отпрыскам.)

А сейчас я скажу вам нечто ужасное. Тотчас после составления завещания ваш дедушка скончался, и о существовании такового не ведала ни единая душа, помимо мистера Патерностера и еще одного свидетеля из числа наших клерков. Мистер Патерностер изъял и утаил последнее завещание — более того, он изъял также из первоначального завещания и кодицилл. (Его мотивы я поясню чуть позже.) Итак, он представил первоначальное завещание и объявил, что ваш дедушка аннулировал кодицилл незадолго до смерти, а его клерк это удостоверил, поскольку мистер Патерностер хорошо ему заплатил за умалчивание и нужные показания. В итоге раннее завещание было направлено в суд для подтверждения. Разумеется, Николас Клоудир опротестовал его в консисторском суде, заявив, что кодицилл противоправно сокрыт, однако никакими свидетельствами он не располагал, и потому дело уже через несколько месяцев было прекращено.

Итак, имение унаследовал ваш отец. Клоудир, разъяренный обманом, потребовал лишить наследника права выкупа заложенной собственности. Он обратился в канцлерский суд в попытке доказать, что кодицилл противоправно сокрыт и что, поскольку брак ваших родителей недействителен, законным наследником является его сын Сайлас. Он предложил также отозвать иск, если ваш отец продаст имение, однако ваш отец его перехитрил: передать родовые земли в руки ничтожного городского приказчика он желал ничуть не больше своего отца. И вот, менее чем через год после кончины отца, он передал поместье своему шурину, сэру Хьюго Момпессону, который, имея теперь сына — нынешнего сэра Огастеса, — страстно этого домогался. Поскольку сэр Хьюго не в состоянии был выплатить за покупку всю сумму, было условлено, что определенный доход с имения будет поступать вашему отцу и его наследникам ежегодно в виде пожизненной ренты.

Вскоре ваш отец скончался, а равно и старик Клоудир, однако процесс в канцлерском суде продолжался — его перенял теперь мистер Сайлас. Выслушайте, мастер Джон, важнейшие сведения, которые я намерен вам сообщить. Перед самой смертью, несколько лет тому назад, мистер Патерностер признался мне в своем поступке и пояснил, чем он был вызван. По его словам, он отправился к вашему отцу и сказал ему, что в соответствии с новым завещанием он лишается наследства. Ваш отец подкупил мистера Патерностера, с тем чтобы он утаил кодицилл, приложенный к предыдущему завещанию, а ему тогда не пришлось бы тратиться на отмену ограничений, наложенных на имущество, перед продажей имения.

Но мистер Патерностер признался мне на смертном одре, что он не уничтожил оба этих документа, в чем уверил вашего отца. Он хранил их у себя не один год, а потом известил Момпессонов о наличии другого завещания, которое все еще существует. Разумеется, такая новость повергла их в ужас, поскольку ваш отец задним числом лишался наследства и тем самым продажа имения делалась незаконной. Момпессоны купили документ у мистера Патерностера за громадные деньги. Боюсь, мастер Джон, что они это завещание уничтожили; ныне нет никаких доказательств, что оно когда-либо существовало.