Охотник утомлённый ляжет спать –

И до рассвета вновь уходит в лес;

Кожевник спящий кожу мнёт опять;

Судье приснится прибыльный процесс,

Солдату – враг с копьём наперевес;

Гуляке – бочка, полная вина;

Влюблённому... Влюблённым не до сна.

Не знаю, в том ли дело, что герою

При свете дня был отдан мой досуг,

Но Сципион пришёл ночной порою,

И молвил: "– Ты читал прилежно, друг,

Сей древний том, видавший столько рук, –

Ещё Макробий брал отсель цитаты,–

И за труды заслуживаешь платы!"

О Киферея! К ласковой богине,

Дарующей сердцам любовный пыл,

К пославшей этот сон – взываю ныне:

О ты, в полночной россыпи светил

Ярчайшая! Придай поэту сил,

Дабы явить читателю вполне

Всё то, что мне привиделось во сне!

Сей Африканец воспарил со мной

До врат высоких некоего парка,

Замшелой обнесённого стеной;

Врата двустворные венчала арка,

Там крупно были писаны и ярко

Стихов разноречивых два столбца;

Вот суть их, от начала до конца:

"Войдите, чтобы счастье увидать,

Изведать радость без конца и края;

Войдите, и вкусите благодать

В стране, где вечно длится свежесть мая,

Где нежность обитает неземная.

Ликуй, читающий, отринь печали,

Входи! Пристало медлить здесь едва ли!"

"Войдите же! – столбец соседний рек. –

Вошедших будет сечь нещадный хлыст!

В пределах этих горестных вовек

На древе не росли ни плод, ни лист.

Ручей, текущий семо, столь нечист,

Что гибнут в мутных водах даже рыбы.

О, только бегством вы спастись могли бы!"

Напечатленны были на вратах

Стихи сии златой и чёрной краской.

Один столбец грозил и множил страх,

Другой столбец манил с великой лаской.

Я полнился отвагой и опаской,

Не ведая, который путь избрать –

Вперёд пуститься, иль метнуться вспять.

Бруску железа меж магнитов двух,

По мощи равных, двинуться невмочь

Ни к одному из них. И мой испуг

И любопытство сделались точь-в-точь

Магнитами: тянуло в парк – и прочь

Бежать хотелось. Я томился, робок,

Но Сципион стоял со мной бок-о-бок,

И рек: "– Ты сомневаешься, гляжу,

Вступать ли, нет ли, в дивный сей мирок.

Не бойся, приближайся к рубежу:

Не о тебе глаголы этих строк –

О тех лишь, кто Любви несёт оброк.

В тебе ж, видать, к любви угасла тяга:

Так пищей брезгует больной бедняга.

Но коль тебя и впрямь покинул пыл,

То зрение по-прежнему с тобой;

И, коль старик, лишившись прежних сил,

Ристалищной любуется борьбой,

И с полным знаньем дела судит бой,

То я тебе представлю, о поэт,

Достойный описания предмет."

Властительно мою он стиснул пясть,

И я вперёд шагнул, с вожатым рядом,

Надеясь уцелеть, а не пропасть.

И парк явился раем, а не адом.

О Боже! Пред моим счастливым взглядом

Повсюду возносились дерева,

Блистала изумрудно их листва.

Священный дуб, и крепкотелый бук,

И долголетний медноствольный тис,

Стрелку дарящий наилучший лук,

Державный кедр и скорбный кипарис...

И мачтовые сосны вознеслись

Вдали от вязов, ясеней, берёз,

От лавров, пальм и виноградных лоз.

Я видел сад, в обильнейшем цвету,

Вблизи потока, на лугу зелёном,

И, овевая эту красоту,

Ласкался ветер к разноцветным кронам;

А ток холодный мчал с хрустальным звоном,

И я узрел, склонившись над струёй,

Как блещут краснопёрки чешуёй.

На каждой ветви птицы щебетали,

И думалось, что ангелы поют

В раю намного сладостней едва ли;