Легкий апрельский морозец с наступлением дня превращался в настоящую оттепель. До ресторанчика «Геракл и Муму» на проспекте Энгельса дошли не застегиваясь. В зале Юра уверенно направился к пустующему столику в углу, кинул борсетку, повесил пальто на высокую деревянную вешалку. К ним сразу подошла официантка, поздоровалась с Юрой, положила на стол два меню.

— Здесь неплохой выбор дичи, — заметил он, — а вот коньяки плохие. Зато есть настоящий абсент, с высоким содержанием туйона.

— Дичь и абсент — это русский декаданс, — придумал Макс фальшивую аналогию. Он несколько оробел и не знал, как вести себя с бывшим сослуживцем. Строить модель поведения по типу посиделок на почте казалось ему занятием ненадежным, но ничего другого в арсенале мошенника не нашлось.

Юра пробежал глазами меню, закрыл папку. Похоже, выбор был сделан давно, а от привычек он отказываться не спешил. Макс еще путался в ингредиентах и ценах, когда рядом возникла официантка с блокнотиком.

— Я буду суп из дикой утки, картофель с лосем и сигару, — отбарабанил Юра, должно быть, его вкусы здесь устоялись. — Ты выбрал?

— Я буду то же самое. — Макс решил не париться, а довериться приятелю. — Кроме сигары.

— Не куришь?

— Не-а.

— А я в хорошей компании могу позволить себе такое удовольствие. Еще бутылку абсента нам принесите, — добавил он.

— Абсент сразу? — прощебетала девушка.

— Конечно сразу. К нему ложечки, кусковой сахар и мятный ликер.

— Сейчас. — Официантка упорхнула в бар.

— Сервис тут! — оценил Макс, чтобы как-то поддержать разговор.

— Сервис, — вздохнул Юра. — Не то что моя Света: тупит в монитор, лень жопу от стула оторвать, одни сайты знакомств на уме. Все мужа себе ищет, представляешь? — заржал он, преображаясь в замком взвода связи, которого Макс хорошо знал когда-то.

— Че ты ее не выгонишь?

— Да ну! Еще кого-то искать… Света меня вполне устраивает. Сидит на входе и лохов отфильтровывает. Знаешь, сколько дебилов по офисам шарится? Продавцы всякой всячины, рекламные агенты, курьеры по ошибке, даже на работу наниматься приходят. Полный абзац! Некропедозоофилы сплошные. К нам сегодня приходил некропедозоофил, мертвых маленьких зверушек он с собою приносил, — процитировал он неизвестного Максу поэта и пояснил: — Заглядывают такие продавцы маленьких плюшевых игрушек. Их почему-то особенно много в эту зиму развелось.

— Наверное, крупную партию кто-то спер и сбывает через коробейников, а может, таможенники конфискат реализуют.

— Может, — пожал плечами Юра. — Ты сам-то чем промышляешь?

— Да я так… — скромно ответил Макс. — Раньше лохов в розницу обувал, сейчас без дела. Жир проедаю. Ты тоже, я вижу, в одиночку работаешь?

— В последнее время да. — Юра прервался — принесли абсент.

Пока официантка расставляла стаканы, ложечки, спички, бутылочку с мятным ликером и блюдечко с кубиками рафинада, он внимательно изучил заднюю этикетку, с удовлетворением кивнул сам себе, отвинтил крышку.

— Будешь с мятным ликером или со жженым сахаром?

— А как его пьют? — Пробовать абсент Максу доводилось всего однажды, и в тот раз он пил его голяком.

— Можно мятным ликером разбавить, кстати, неплох с рассолом в соотношении один к двум, но классика — жженый сахар.

— Давай с сахаром, а потом посмотрим, — дипломатично предложил Макс, памятуя евангельскую мудрость, что вначале пьют вино доброе, а дальше какое придется.

Юра положил на ложечку кусок рафинада и поливал его абсентом, пока в стакане не оказалось граммов сто, а затем пристроил ложку на краю, чиркнул спичкой и поджег. Спирт загорелся, закапала коричневая карамель, расплываясь причудливыми облачками, абсент в стакане вспыхнул. Юра дунул, огонь погас.

— Теперь размешиваем! — Юра энергично покрутил в стакане чистой ложкой, отчего изумрудная жидкость помутнела. — Вкус жженого сахара снимает горечь абсента.

Он повторил операцию со своим стаканом и вдохновенно воздел его в сторону Макса.

— За встречу!

Макс глотнул. Вкус напитка был крепкий, но не убийственно резкий, как у абсента, который он помнил.

— Да, ничего так. Удался, — констатировал Юра. — В следующий раз замешаем с ликером.

Забирало удивительно быстро.

— Ты сам-то как? — осторожно сделал первый выпад Макс. — Женат?

— Было дело, — туманно ответил владелец фирмы «Альмарелль». — Как ты, семьей обзавелся?

— Имел неосторожность. В июле ребенок должен родиться.

— Ого! — сказал Юра. — И поэтому ты крайнее время сидишь дома на подкожном жиру?

— Ну, типа того.

Макс мог бы многое рассказать о коллекционной стоимости старых монет, о том, чем ефимок отличается от павловского рублевика, а пятимарочник с Гинденбургом и орлом на реверсе отличается от такого же, но с кирхой. Он много чего узнал за зиму о нумизматике, штудируя купленные у букинистов каталоги, однако знакомить Юру со своими успехами не спешил. Не виделись-то более шестнадцати лет, с тех пор как расстались декабрьским утром 1991-го на Московском вокзале.