— Ну, если повезет. — Макс припомнил промоины, рассекающие глиняную дорогу, и воспрял духом.

— Тогда давай сейчас водички глотнем, — подсек аферист искусно заброшенную удочку.

Макс подумал, что расслабляться в компании, на сто процентов состоящей из жуликов, опрометчивый поступок.

— Сейчас все выпьем, а ручей не найдем. Что до утра будем сосать, скажи мне? — ехидно спросил он.

— Вино пить, — спокойно ответил Юра. — Мы идем добывать винотеку.

— А как же бизнес? — ядовито осведомился Макс.

— Сидеть на винном складе и не попробовать вина довольно глупо. От пары бутылок не убудет. Выберем наименее ценные экземпляры и займемся дегустацией.

Он был так тверд в своем намерении, что Макс перечить не смог. Не боялся, просто ему тоже хотелось попробовать старинного вина, а подельник как бы брал на себя ответственность.

— Ну ладно, — сдался Макс. — Действительно, кому скупимся? Себе скупимся!

До заветной горы добрались за полтора часа, когда начало смеркаться.

Сколько Макс ни вглядывался в приближающийся с каждым шагом склон, следов отвала не приметил. Должно быть, дожди смыли всю пыль, разбросали щебень, а густая поросль закрыла камни покрупнее.

Компаньоны вымотались и натерли пятки в неразношенных берцах, однако сразу полезли к пещере. Максу удалось отыскать ее по залежам светлых камней, приметным только опытному глазу человека, знающего, где искать и как это выглядит.

— Шикарный погребок, — оценил Юра полуприкрытый кустами низкий вход. — Как только ты его нашел?

— Хотеть надо. — Макс важно прохаживался, поглядывая на друга свысока. — Кто ищет, тот всегда найдет!

Юра не стал оспаривать пионерский трюизм, а потянул на себя ближайший камень. Макс тоже был человеком действия и ринулся помогать. Сразу обрушили стенку внутрь, посветили фонариком, убедились, что все на месте. Даже тючок с палаткой валялся там, где Майя его оставила, — на самом видном месте. Если бы конкуренты проникли в пещеру, они вряд ли стали бы класть палатку на место. Да и вообще замуровывать вход.

Авантюристы принялись лихорадочно разбирать завал. Кусты закачались под ударами камней, зашелестели ветвями, в небо взмыла пыль.

В четыре руки управились быстро. Проход обнажился настолько, что в него могли протиснуться сразу двое.

— Баста, начальник! — Юра включил фонарь и полез на четвереньках в партизанскую сокровищницу.

Он мельком осмотрел пустой ящик из-под гранат, отбросил рваную мешковину, внимательно изучил часы. Он не торопился приниматься за бутылки, растягивая удовольствие. Редко ведь когда удается найти клад. Многие вообще ни разу в жизни его не находят. Компаньоны принялись за фрагмент массандровской энотеки с разборчивостью истинных ценителей — перед отъездом они весь вечер изучали сайты производителей французских, испанских и португальских вин. И даже кое-что запомнили из увиденного. Они перенесли бутылки поближе к выходу, измазавшись при этом по самые уши. Уселись в глубине грота, друг напротив друга.

— Пить охота — сил нет, — намекнул Макс.

Юра с пониманием посмотрел на него и достал из кармана купленный в Симферополе нож сомелье.

— С какой начнем?

— Давай вот с этой, с французского, их много. — Макс выбрал мускат «Люнель» урожая 1848 года.

— С французского так с французского.

Юра отковырял сургуч, вкрутил штопор и выдернул пробку. Осмотрел ее, но при свете фонаря разглядел только, что она снизу темная. Понюхал. Бесполезно. Нос был забит пылью. Примерился к этикетке.

— Эхх, мускатик! — алчно возопил он и от души приложился к бутылке, запрокинув донышко к потолку пещеры.

И выплюнул.

— Вино умерло, — констатировал Юра.

Подельники сидели снаружи пещеры, глядя на звезды. Под ногами на склоне валялись бутылки. Пустые и никчемные. Даже если из некоторых не целиком вытекло содержимое, толку от него все равно было ноль.

— Как же так? — пробормотал Верещагин, крутя в пальцах пробку. На ней сохранился кусочек сургуча с печатью царских подвалов, и Макс бездумно сунул ее в карман.

— Зима. Холода. Вино хранилось много лет черт знает где, а так с ним не поступают. Вино, как женщина, слабо, но очень коварно, — процитировал компаньон вычитанную на французском сайте мудрость и добавил от себя: — Оно, как баба, терпит-терпит, а потом ка-ак отомстит…

Максу вдруг очень захотелось позвонить домой, поговорить с Майей, рассказать ей, что случилось, и получить слова утешения. Но местное подключение компаньоны второпях так и не сделали. Поговорить можно было завтра из Симферополя. Или взять билеты на самолет и пообщаться с глазу на глаз послезавтра.

— Странно, что бутылки от мороза не полопались. Зимой замерзать должны. Или в пещере температура ниже точки замерзания не падает? Или вино от спирта в лед не превратилось при незначительных холодах?

Юра рассуждал вслух, ни к кому не обращаясь, а разговаривал сам с собой, чтобы скрыть горечь поражения.

— Зря мы китайской вермишели не взяли, — совсем другим голосом сказал он. — Сейчас бы запарили на мускате «Барселона» восемьсот двадцать восьмого года, а то так жрать хочется, что даже спать не тянет.