– Над совестью я не властен, – сказал Оваро. – Что я еще могу для тебя сделать?

– Позвольте мне на несколько дней покинуть ваш дворец. Мне нужно срочно съездить в Арк.

– А твои люди?

– Я оставлю их здесь охранять дворец.

Оваро задумался. Каста перехватила быстрый взгляд мальчика, адресованный Криспиле, и поняла, что Оваро до конца ей не доверяет. Что ж, мальчика можно понять – после всего пережитого он боится. Во дворце остаются сорок вооруженных наемников, которые подчиняются только Касте, и никому больше.

– Ваше высочество, – сказала Каста, приложив ладонь к груди, – я могу поклясться в том, что мои люди будут служить вам так же преданно, как служат мне. Не сомневайтесь в них. Селтоны – люди чести. Только прошу вас распространить вашу милость и на них.

– О чем ты?

– Вы своим помилованием смыли с моей души кровь Айфодла. В числе моих людей есть те, кто был со мной в той несчастной деревне. Даруйте и им свою милость.

– Хорошо, мы подумаем над этим, – мальчик тут же покосился на Рану, и принцесса согласно кивнула. – А теперь ты можешь идти. Я доволен нашей беседой.

Вернувшись к себе, Каста первым делом налила себе вина. После разговора с Оваро на душе было неспокойно. Принц был так щедр и милостив, потому что беспокоится о будущем. Он все понимает. И он ждал от нее слов успокоения. И не дождался. Теперь все будет зависеть от того, успеет ли она съездить в Арк и вернуться обратно во дворец Горного Дракона до того, как сюда заявится со своей ордой Ирмас Удэн. А еще, Ирмас может получить помощь людьми от Айоши, и тогда их положение и вовсе станет безнадежным.

Жадно выпив вино, Каста открыла ящичек с кинжалами и взяла один из них в руки. Кинжалы были настоящим произведением оружейного искусства. Никогда еще Каста не видела такой изысканной работы и такого качества отделки. Лезвие кинжала было острее бритвы, удар таким оружием убьет человека наповал. Щедрый подарок. Подержав кинжал в руке, Каста положила его назад в ящичек и тут услышала мягкие шаги у себя за спиной.

У входа стояла Криспила. Вид у капитана айджи был смущенный.

– Ты очень дерзко говорила с принцем, – сказала она. – Я даже испугалась за тебя.

– Пустое. Принц умный мальчик. Он знал, что я не дам ему другого ответа.

– Каста, я… – Криспила сделала шаг и улыбнулась. – Я не ожидала. Ты поступила очень благородно. Чем я могу отблагодарить тебя?

– Принять подарок, – Каста взяла меч-танги, полученный от Ирмаса, и протянула айджи. – Возьми. Я настаиваю.

– Это твой меч, – Криспила ошеломленно попятилась к выходу, обратив к селтонке раскрытые ладони. – Нет, я не могу!

– Можешь. Этот меч напоминает мне о печальных днях моей жизни. И о совершенном мной зле, которое уже не исправить. Я не хотела бы снова брать его в руки. А тебе он послужит. Это работа мастера Хадоши. Совсем неплохой меч, клянусь Шантэ.

– Я знаю, что меч хороший. Просто отличный меч. Но у меня свой есть.

– Поступи, как я. Подари свой клинок одной из своих девушек. Саэ или Эмане. Они заслужили подарок от тебя своей отвагой там, в пещерах под Гойлоном. А мой меч оставь себе.

– А можно мне подарить свой меч тебе?

– Какой в этом смысл, Криспила? Нет, сделай так, как я прошу, – Каста протянула айджи меч. – Бери и владей.

Криспила была айджи. Опытным и отважным воином, которого с детства учили, что у девушек из элитной гвардии только один путь – сражаться за государя и умирать за него в бою. Но Криспила была прежде всего женщиной. И охватившие ее чувства выразила так, как и пристало женщине: подошла к Касте, обняла селтонку и поцеловала ее.

– Почему у меня нет сестры, похожей на тебя? – шепнула она.

– Не жалей об этом, Криспила. Я была бы скверной родственницей.

– Каста, ты сама не знаешь себе цену, – Криспила взяла меч, поднесла его к губам и, поклонившись Касте, вышла из комнаты. Айджи не хотела, чтобы наемница могла прочесть на ее лице чувства, совсем не подобающие командиру гвардии принца. Каста проводила ее взглядом и почувствовала неожиданное облегчение. Будто рухнула какая-то невидимая стена, разделявшая их с Криспилой до сих пор.

Она налила еще вина. В голове шумело, лицо Касты пылало – то ли от выпивки, то ли от волнения. Ее взгляд опять упал на кинжалы. Зачарованные кинжалы князя Хабу.

Оваро верит ей и надеется на нее. Вот смысл этого подарка. Нэни Береника не просила ее позаботиться о дальнейшей судьбе наследного принца Хеалада. Да и надо было ли об этом говорить?

Это не ее война. Но так уж получилось, что ей пришлось в ней участвовать. У нее и у Оваро один враг – Ирмас Удэн. Все равно придется сражаться. За свою жизнь, за жизнь этого мальчика – какая, в сущности, разница?