Он нажала на крышку амулета, и крышка открылась. Прядка волос Элеа отливала живым золотом в лучах закатного солнца. Каста смотрела на волосы дочки и плакала, как никогда в жизни. А потом, успокоившись, поняла, что должна сделать.

Сегодня она получала подарки и делала их. Но забыла про самый главный дар. Тот, о котором просто не имела права забыть. Доставшийся ей через великую боль и оплаченный самой дорогой ценой – ценой жизни.

Когда они прощались, нэни сказала ей: "Мой Щит – это мое благословение. Если хочешь, можешь сделать его видимым, просто возьми в руки самый дорогой для тебя предмет и подумай обо мне. Вспомни мое имя.".

Конечно, у нее нет предмета дороже. Пусть исполнится воля матери Найнавы. Пусть память о дочке станет для нее волшебным щитом.

– Я выбрала, нэни Береника! – шепнула Каста, держа амулет на ладони.

Квадратный аметист в крышке амулета тут же подмигнул ей яркой фиолетовой искрой. И Каста почувствовала, что от амулета струится какая-то неведомая ей энергия, входит в душу, наполняя ее миром, покоем, теплом, счастьем, удивительным чувством, которое нельзя описать, которое может познать только мать, держащая на руках собственное дитя.

Губы Касты задергались, глаза снова заволокло слезами. Ей вдруг на миг показалось, что отныне в этом амулете заключена не просто магическая реликвия Забытых, нет. Она непостижимым образом поняла, что в маленькой золотой безделушке, которую она сочла самой дорогой для себя вещью, в которой прятала главную и последнюю свою драгоценность, ту, что связывала ее с Лейдой из Церуния – прядку детских волос, – отныне поселилась частичка души ее Элеа, которую она все эти годы умудрилась сохранить в своем сердце несмотря ни на что.

И которая отныне будет хранить ее саму.

Она навестила Книжника вечером. Монах чувствовал себя намного лучше – волшебство магического камня и искусство личного лекаря Оваро вернули его к жизни. Он приветливо помахал Касте рукой и предложил сесть рядом с кроватью. И сразу заметил на ней кинжалы Хабу.

– Подарок принца? – спросил он.

– Да, а что?

– Он сделал его вовремя. Эти кинжалы и мои Перчатки Когтя Тигра делал один оружейник. Это не простое оружие, оно выковано из особой стали. Ее секрет сегодня утерян, а когда-то именно черная сталь позволила санджи одолеть фамарские полчища. Эти кинжалы очень тебе пригодятся, уж будь уверена.

– Как ты себя чувствуешь, Книжник?

– Уже лучше. Еще немного, и я смогу сражаться.

– Вижу, ты окружен самой нежной заботой, – сказала Каста, бросив быстрый взгляд на Орселлин. – Это хорошо. Я одного не пойму: почему ты сам не использовал камень Айвари, чтобы исцелиться?

– Орселлин, прошу тебя, оставь нас вдвоем, – неожиданно сказал девушке Книжник. – Пожалуйста.

Каста поймала на себе ревнивый взгляд. Верно, девчонка влюблена в Книжника. Невинная душа, у нее хватает отваги влюбляться в такое время!

– Извини меня, – начал Моммек, глядя на Касту, – из-за этих ран я стал никчемен. Да и моя боевая перчатка поломана, и вряд ли здесь найдется мастер, могущий ее починить. А мне очень хотелось тебе помочь. Сражаться рядом с тобой.

– Ты не ответил на мой вопрос о камне.

– Амулет Айвари обретает волшебную силу только в руках Воителя. Таково свойство и камня и всех прочих реликвий. Разве Айвари тебе ничего не объяснила?

– Нет. Она просто пришла ко мне в тюрьму и рассказала про Забытых и мой новый путь.

– Ты была в тюрьме?

– Пришлось. Айвари дала мне твое кольцо, – Каста показала медное колечко, которое получила от богини в Дарнате. – Оно сослужило мне хорошую службу.

– Значит, сестра хранила мой подарок. – Моммек помолчал. – Мы были молоды, и я любил Айвари больше остальных братьев и сестер. Это кольцо я подарил ей в день, когда мы навсегда расстались – в день, когда Айвари стала женой Эбреша Айххо. Мне казалось, что мое Кольцо Языков поможет ей лучше понимать ее новых родичей, орков.

– Я дралась с ее сыном на арене. Он и отдал мне камень.

– Я знаю. Мать рассказала мне все.

– Нэни Береника?

– Да, – Моммек перестал улыбаться. – Как они погибли?

– Тебе этого лучше не знать. Но я уже отомстила за смерть нэни, и буду мстить, пока жива. Ирмас получит то, что заслужил.

– Сейчас ты должна думать не об Ирмасе Удэне. Древнее зло пробудилось. В тот день, когда ты прошла через Переход, раскрылась бездна Абиссалиума. Я искал тебя потому, что только ты можешь остановить пробуждающегося демона.