Итак, все пошло совсем не так, как предполагал Рике. План, продуманный до мелочей, провалился. Люди Тодзе убили двойника. Оваро сумел уйти и от наемников Айоши и от людей Ирмаса и теперь прячется в своей резиденции близ горы Рейси. Агент сообщал, что Ирмас Удэн окончательно порвал с домом Эдхо и готовит поход на дворец Горного Дракона, чтобы покончить с принцем и объявить себя правителем севера, населенного айджи. Полторы тысячи головорезов вот-вот покинут Дреммерхэвен и двинутся к убежищу Оваро. Читая все это, Рике не мог отделаться от мысли, что его агент просто бредит. Но худшее было в том, что все это было правдой, и Рике это понял.

Когда ярость немного оставила дипломата, Рике взял злополучное донесение, аккуратно сложил его пополам и спрятал в торбочку для бумаг у себя на поясе. Лорд Тодзе обязательно должен прочитать эту депешу. Рике заранее представлял себе реакцию Тодзе и понимал, что разговор будет очень непростым. Но Тодзе должен знать истину, только тогда у дома Айоши появляется хоть какой-то шанс повлиять на события. Надо немедленно просить князя об аудиенции.

Рике позвонил в колокольчик.

– Позови цирюльника и камердинера, – приказал он вошедшему слуге. – И пусть приготовят мои носилки.

У него еще есть время все обдумать. И надо найти решение, которое понравится лорду Тодзе. Такое решение, которое будет на пользу и дому Айоши, и стране, вконец истерзанной междоусобной войной, и самому Рике. Надо только справиться с чувствами и спокойно подумать. Просто спокойно поразмышлять, и решение найдется. Во всяком случае, Рике как никогда жаждал его найти.

– Это война?

– Да, мой лорд, – Рике сокрушенно покачал головой. – Мы не смогли избежать большой крови.

Князь Тодзе шумно засопел. Это был дурной признак, и Рике понял, что теперь Тодзе во всем обвинит его.

– Это была твоя идея, – сказал князь, презрительно сжав губы.

– Никто не мог предполагать, что этот безродный пес Ирмас строит свои планы относительно Драконова Трона, – возразил Рике. – Его измена не пошла нам на пользу. Да и покойный лорд Кадаи оказался не так прост, как казалось. Трюк с двойником стал для нас неожиданностью. Да, я виноват перед вами, мой лорд, я не предусмотрел всех последствий. Но мне и в голову не могло прийти, что наемники Эдхо окажутся настолько… непредсказуемы. Простите меня, лорд Тодзе.

– Что посоветуешь?

– Еще вчера я сказал бы вам: пусть щенок сдохнет. Но сегодня ситуация изменилась. Теперь смерть Оваро окончательно погубит Хеалад.

– Что? – Тодзе был удивлен. – О чем это ты?

– Мой лорд, по дороге в ваш дворец я ломал голову, как найти выход из этой непростой ситуации. И внезапно мне на ум пришла давняя история, описанная в книге преподобного Никкаи-сена "Повесть о доме Вара".

– Напомни мне, что это за история.

– Охотно, – Рике поклонился, соединил кончики пальцев, сделал многозначительную паузу. – В начале второй эры Ниши, в правление императрицы Марими буйные и непокорные вассалы подняли против нее мятеж. Особенно воинственно был настроен дом Найра, глава которого, оскорбленный отказом Марими выйти за него замуж, объявил императрицу своим личным врагом. Тогда вспыхнула большая война, и она унесла жизни сотен владетельных особ и тысяч простолюдинов. В последнем сражении с войском императрицы Найра и их союзники одержали победу, и Марими оказалась запертой в своем замке близ Карании. У нее была только горстка людей, а у Найра – тысячи воинов, воодушевленных недавней победой. И вот тогда лорд Каичи из дома Вара сделал то, чего никто не ожидал – собрал своих вассалов, пришел на помощь осажденной в замке императрице и разгромил отряды Найра, чем спас Марими от позора и пленения. – Рике снова сделал паузу. – История эта закончилась тем, что благодарная и растроганная Марими признала себя вассалом своего спасителя Каичи и передала ему свой престол. Так дом Вара на короткое время стал править Империей Дракона.

– Не хочешь ли ты сказать, Рике, что дому Айоши следует прийти на помощь бедному мальчику?

– Мой лорд читает мои мысли, – Рике улыбнулся одними губами.

– А смысл? – Тодзе отхлебнул глоток ароматного чая, настоянного на цветах жасмина. – Может, дать Ирмасу прикончить змееныша, а потом прикончить самого Ирмаса?

– Мой лорд, я тоже об этом думал. Сердце говорит мне: "Пусть проклятые пришельцы и ненавистные Эдхо перебьют друг друга! Нет ничего лучше войны между нашими врагами!" Но разум возражает, говоря: "Эдхо наши враги, но они одной с нами крови. Пусть лучше Эдхо, чем проклятые айджи. Никогда у нас не будет такого случая покончить с пришельцами одним ударом." То, что наместник Ирмас одолеет принца, не вызывает сомнений, слишком неравны силы. И вот тогда под его знамена начнут стекаться все бродяги и живорезы со всего Хеалада. Мой лорд знает, как я ненавижу айджи, но нельзя не признать, что Ирмас прирожденный вождь. За ним пойдут многие, и не только айджи. И тогда окончательного раскола страны и новой затяжной войны не миновать. Но главное в другом. Знатные дома не простят нам того, что мы не выступили на стороне Оваро против варваров. Сочтут, что мы предали благородную кровь Дракона. Одно дело, когда санджи воюют с санджи, и совсем другое – когда над головой наследника заносят меч презренные чужеземцы.

– А если неблагодарный ребенок не признает себя нашим вассалом?

– Возможно, что и так. Но в этом случае Эдхо окончательно потеряют лицо, и даже самые верные союзники отвернутся от них. Опять же от всего этого выиграет дом Айоши. – Рике многозначительно поднял палец к потолку. – Императрица Марими поняла это. А уж двенадцатилетний ребенок, потерявший грозного дядю и не имеющий армии, поймет и подавно. У него остался только один советчик – страх.

– Почему Ирмас решил поднять мятеж?

– Наверное, проклятый айджи вообразил себя достаточно сильным для того, чтобы взять власть в свои руки. Бунт наемников – отличная возможность навсегда избавить землю Дракона от этой заразы.

– Я все понял. Мне нужно созвать Совет Князей.

– Если лорд Тодзе позволит, я посоветую не терять времени, – Рике многозначительно помолчал. – Ведь в случае, если на выручку Оваро придет коалиция князей, ему будет очень трудно решить, кому же принести клятву вассала – одному владыке или всему Совету.