И вот запыхавшийся паровоз темной горячей громадой прополз мимо платформы, обдавая жарким дыханием людей на перроне. Он остановился, и пассажиры сразу заполнили небольшую платформу. Раздались первые радостные восклицания, первые поцелуи…

Среди шумящего, толкающегося водоворота расхаживали по платформе одетые в штатское оперативные сотрудники с букетами в руках. В конце перрона, ближе к выходу в город, волнуясь, стояла Екатерина Павловна. Она должна была опознать шпиона, помочь сотрудникам, никогда не видевшим того, кого им надо было задержать.

Шумным потоком публика двинулась к выходу. Но, как ни зорки были оперативники, того, кто был им нужен, они не видели.

И вдруг, перешагнув через большой узел, на площадке вагона показался пассажир. Дергачев замер. “Он!” Незаметно для посторонних он кивком головы указал на него своему товарищу и подал условный сигнал другим сотрудникам, чтобы те предупредили Екатерину Павловну.

Около выхода в город еще был затор. Толпа двигалась медленно. Но пассажир, высокий розоволицый парень, бесцеремонно расталкивал всех, стараясь поскорее выбраться в город.

Екатерина Павловна, затертая толпой, замешкалась и увидела парня, когда тот уже вышел на площадь.

— Это он, — шепнула она Дергачеву.

Васильев был немедленно извещен. Люди в сквере приготовились.

А тем временем Дергачев и Екатерина Павловна продолжали следить за пассажиром. Дежурившая на площади оперативная машина, двинувшись, как бы случайно преградила ему дорогу. Он остановился и оглянулся.

Екатерина Павловна, увидев наконец его лицо, сразу замедлила шаг, побледнела и тревожно взглянула на младшего лейтенанта.

— Не тот… — упавшим голосом произнесла она. — Я ошиблась…

— Как — не тот? — остановившись, спросил пораженный Дергачев.

— Не он… Другой…

— Вот обида! — Младший лейтенант резко махнул рукой. — Ездят тут всякие!..

Они вернулись на перрон. Там уже никого не было.

— Что же вы, гражданин! Живете без прописки, на частной квартире… Для приезжих в городе есть гостиница.

Участковый уполномоченный, старший лейтенант милиции, встретив Сергея во дворе, бегло просмотрел его паспорт и продолжал сурово отчитывать:

— Если прибыли в командировку, все равно надо прописаться. Даже если в гостинице и нет мест. А так — что же получается? Непорядок, гражданин…

Сергей терпеливо выслушал нотацию, кивая головой.

— Я… я пропишусь, непременно пропишусь. Сегодня же перееду в гостиницу. Мне обещали место… Знаете, дела, всё дела…

Участковый уполномоченный ушел, еще раз строго предупредив, что прописаться необходимо.

Не успел Сергей, сильно обеспокоенный этим разговором, войти в дом, как прибежал Леонид.

— Все в порядке, — объявил он. — Целую пленку нащелкал. Мост во всех видах. Чтобы для чертежей удобнее. — Он посмотрел на Сергея с тревогой. — Выдумаете, ваш инженер даст деньги?

— Еще бы! Конечно, даст! И вот вам, Лёнечка, в виде аванса.

Сергей старался казаться веселым и беспечным. Но из головы у него не выходила встреча с участковым уполномоченным. “Почему милиционер остановил именно меня, а не какого-нибудь другого прохожего? Вероятно, я примелькался… А может быть, дворник донес?”

Сергей вспомнил, что дворник несколько раз видел его вместе с Леонидом.

“Ну, ясно, дворник… А может быть, слежка? Нет, надо удирать. Пора, пора…”

Словно сквозь ватные тампоны, заложенные в уши, он слышал болтовню Леонида. Да, надо уезжать. А жаль. Сообщник попался глупый, но исполнительный. Он во многом мог бы помочь…

“Пора, пора, — с настойчивостью часового маятника стучало в висках у Сергея. — Надо известить шефов, что Владимир не явился на встречу…”

На очередную обусловленную явку Сергей не ездил — боялся попасть в засаду. Но у тайника, где закопаны его вещи и рация Владимира, засады быть не могло. Ведь место тайника Владимиру неизвестно. А раскопать тайник Сергею было необходимо. Там деньги. А их у него оставалось уже мало. Да, надо ехать. Но сначала нужно дать радиограмму. Пусть скажут, что делать…

К вечеру решение созрело твердо. Сергей заперся в своей комнате, развернул карту и определил по ней место, откуда удобнее и безопаснее всего можно было вести передачу. В Южнокаменск он поедет на велосипеде. А по пути выкопает свою рацию. На велосипеде к ней не подъехать. “Спрячу его в кустах у железнодорожной насыпи, место там подходящее”.

Дождавшись темноты, Сергей вышел из дому, дошел до бензоколонки, взял там велосипед и покатил по ровной дороге на запад, к Южнокаменску.

После смерти капитана Кротова Владимир совсем пал духом. Теперь то, уж конечно, никто не поверит ни одному его слову. Могут даже подумать, будто он нарочно не сказал, что в тайнике Сергея лежит граната. Единственное, что могло его спасти, — это арест Сергея. Он страстно желал сейчас, чтобы Сергей был пойман. “Поймают, конечно, поймают, — успокаивал он себя. — Ведь число, и час, и место встречи им известны…”