Он считал дни. И вот наступил день встречи.

В условный час Владимир так волновался, что не притронулся к обеду, который принесли ему в камеру. Он угрюмо ходил из угла в угол, с надеждой прислушиваясь, не раздадутся ли у двери шаги, не вызовут ли его к следователю. К следователю!.. Это, конечно, будет новый следователь. Может быть, опять тот, который допрашивал его первый раз. И снова он вспоминал капитана Кротова, в ушах его звучал ободряющий спокойный голос. Капитан был единственным человеком, кто верил ему, кто мог бы защитить его, замолвить словечко, если приговорят к расстрелу…

К расстрелу!.. Волосы шевелились на голове у арестованного, когда он думал о близкой смерти.

День склонился к вечеру. За маленьким решетчатым окошечком стало темно. “Взяли или не взяли?” — неотвязно сверлило в мозгу.

В коридоре за дверью не слышалось никаких шагов. А Владимир все ходил из угла в угол, стараясь ступать как можно тише.

— Товарищ полковник, вчера мы получили сообщение из Серебрянска. У одной женщины на частной квартире поселился гражданин. Живет без прописки. По документам — командировочный. Нам удалось достать его фотографию. Вот видите — это он. Стоит среди болельщиков дворового футбола. И с ним его новый приятель — Леонид Кропальский. Человек без определенных занятий. Взгляните. По моему, кое в чем этот командировочный похож по приметам на того, третьего…

Майор Васильев стоял перед начальником управления, как всегда подтянутый, сосредоточенный, и только чуточку был взволнован.

— Эту фотографию надо немедленно показать Марии Федоровне Синельниковой, Зайцеву и Владимиру, — приказал полковник, разглядывая изображение плотного плечистого парня с чубом светлых волос. — Не забудьте также показать ее товарищу Боярышникову. Кстати, как его здоровье?

— Поправляется. Но… Товарищ полковник, ведь Иван Боярышников не знает, кто напал на него в лесу.

— А вот, может быть, нам и удастся это узнать. Непременно покажите ему карточку.

Мария Федоровна, приглашенная в управление в тот же день, без труда узнала в белокуром парне своего постояльца “студента”.

— Да, это он, Виктор…

Узнала парня и Екатерина Павловна. Она подтвердила, что изображенный на карточке человек был среди тех троих клиентов, которые ночевали в гостинице без прописки.

— Это Сергей, — сказал Владимир, когда Васильев показал фотографию ему.

В больницу к Ивану Боярышникову майор послал Соколова.

— Взгляните, товарищ Боярышников, вам незнаком этот человек? — сказал Соколов, присев возле койки больного.

— Да, знаком, — кивнул головой Иван. — Валерием его звать. Мы с ним в закусочной познакомились.

Сомнений больше не оставалось. “Сергей”, “Валерий” и “Виктор” был тем самым третьим шпионом, которого разыскивали сейчас органы безопасности.

Как только Соколов вернулся из больницы, Васильев немедленно вызвал оперативную машину.

— Едем в Серебрянск, — сказал он Соколову. — Сообщите младшему лейтенанту Дергачеву, он поедет с нами.

Железнодорожный обходчик Игнат Степанович Гайтыня, обходя ночью свой участок, нашел в кустах недалеко от поста “27-й километр” спрятанный в кустах зеленый велосипед. О находке из железнодорожного отделения милиции по телефону немедленно сообщили Телегину.

— Велосипед необходимо возвратить на то место, где он был найден, — сказал полковник. — Пусть так и лежит. И организуйте охрану. Мы скоро приедем.

— Будет исполнено! — заверил в трубке басовитый голос.

Поднявшись из ложбин, по лесу полз туман, цеплялся за ветки, за колючий кустарник.

Пожилой сторож постукал себя ладонями по бедрам; чтобы согреться, поплотнее запахнул тяжелый бараний тулуп.

Вдруг с дороги кто-то прыгнул в кусты и сейчас же зашуршали торопливые шаги. Неожиданно перед сторожем выросла фигура человека в светлом непромокаемом плаще, в кепке, с туго набитым портфелем. Не успел старик сообразить, в чем дело, как незнакомец быстро нагнулся к велосипеду.

— Эй, эй, парень! Не трожь, не озоруй! — закричал сторож. — Не велено брать!..

Незнакомец присел, испуганно оглянулся, схватил велосипед и так шарахнулся в сторону, что затрещали кусты.

Еле нащупав трясущимися пальцами свисток, сторож наконец вытащил его и изо всех сил засвистел. Послышался хруст веток. К нему бежали милиционеры, возглавляемые Дергачевым.

Когда младший лейтенант узнал, в чем дело, он чуть не набросился на сторожа с кулаками.

— Ты почему же не преследовал?

— Да что ж по ушлому то гоняться? По ушлому не гонят, — твердил сторож, трясясь, как в ознобе.

— Опять не успели, — покусывая губы, выдавил Дергачев. — Теперь уж засада не нужна. — И он осветил фонарем кусты, в которых раньше лежал велосипед.