— Подавить? — повторила она с ноткой сарказма, смешанного с напряжением. — Можно узнать, чем?

— Системой широкополосного радиоэлектронного подавления Макдоннела—Дугласа, смонтированной у вас на мачте. Он собирается стрелять по нам из своих орудий, а возможно, даже выпустить ракету. У нас есть противолокационные отражатели и оружие ближнего боя, они позаботятся о любых выпущенных ракетах.

На этот раз Хоуэлл повернулся к нему с удивленным взглядом.

— Оружие ближнего боя? На нашем судне нет ничего подобного.

— Под теми крышками.

Глинн кивнул своему человеку:

— Настало время сбросить покровы.

Человек набрал несколько команд, и впереди раздался резкий щелчок. Глинн наблюдал, как отлетели крышки, обнажив шесть коротких стволов, которые способны расстрелять подлетающую ракету двадцатимиллиметровыми снарядами из истощенного урана со скоростью более трех тысяч выстрелов в минуту.

— Господи, — выдохнул Хоуэлл. — Это же секретное оружие.

— Совершенно точно.

— Полагаю, это и есть то, что он как-то назвал дополнительным оборудованием для обеспечения безопасности, — сказала Бриттон с иронией.

Глинн повернулся к ней.

— В момент, когда мы начнем подавление, я предлагаю вам резко взять право руля.

— Маневр уклонения? — поразился Хоуэлл. — С этим судном? Ему требуется три мили, только чтобы остановиться.

— Я это прекрасно знаю. Тем не менее сделайте это.

— Мистер Хоуэлл, резко право на борт, — скомандовала Бриттон.

Хоуэлл продублировал рулевому:

— Право руля. Правая машина — полный назад, левая машина — полный вперед.

Бриттон посмотрела на человека Глинна.

— Примите все контрмеры. Если он выпустит ракету, задействуйте противолокационные отражатели и при необходимости оружие ближнего боя.

Судно содрогалось, когда начало замедляться и поворачивать.

— Ничего не получится, — пробормотал Хоуэлл.

Глинн не потрудился ответить. Он знал, что на поверку эта тактика эффективна. Даже если электронные контрмеры не сработают, Валленар будет целиться высоко в носовой отсек. Это очень неприятно, но ущерб получится незначительный. Команданте не будет пытаться потопить «Ролвааг». Во всяком случае, пока не будет.

Долгие две минуты прошли в темноте. Затем борт эсминца изверг пламя, когда открыли огонь его четырехдюймовые пушки. Через несколько томительных секунд раздался взрыв слева по носу «Ролваага», потом еще два. Невысокие гейзеры воды поднялись и были унесены ветром. Глинн отметил, что снаряды, как он и ожидал, легли не кучно.

Побледневшие офицеры на мостике обменялись потрясенными взглядами. Глинн наблюдал за ними с сочувствием. Он знал, что и при лучших обстоятельствах оказаться в первый раз под огнем всегда травма.

— Вижу движение эсминца, — сказал Хоуэлл, глядя на экран радара.

— Я бы посоветовал самый полный вперед, постоянный курс один-восемь-ноль, — сказал мягко Глинн.

Рулевой не повторил приказ, вместо этого он посмотрел на капитана.

— Это выведет нас из основного пролива внутрь рифов, — сказал он слегка дрожащим голосом. — Они не описаны…

Глинн махнул Паппапу.

— Да, парень?

— Мы идем на рифовую сторону пролива.

— Хорошее дело, — одобрил Паппап и подскочил к рулевому.

Бриттон вздохнула.

— Исполняйте указания.

Волны разбивались о нос корабля, забрасывая пеной палубу. Паппап всматривался в темноту.

— Возьмите немного влево, туда.

— Сделайте так, мистер Хоуэлл, — сказала коротко Бриттон.

— Пять градусов лево руля, — сказал Хоуэлл. — Постоянный курс один-семь-пять.

Момент напряженного молчания. Затем рулевой ответил:

— Есть, сэр. Постоянный курс один-семь-пять.

Хоуэлл наклонился к экрану радара.

— Они набрали скорость двенадцать узлов при наших восьми. Какой дьявольский план у вас теперь наготове? — спросил он, глядя на Глинна тяжелым взглядом. — Вы полагаете, что мы сможем убежать от этого негодяя? Вы сумасшедший. Через несколько минут он будет достаточно близко и утопит нас своими четырехдюймовыми, несмотря на все наше подавление.

— Мистер Хоуэлл! — резко сказала Бриттон.

Первый помощник замолчал. Глинн взглянул на своего человека за компьютером.

— Готов? — спросил он.

Тот кивнул.

— Ждите моего сигнала.

Глинн посмотрел в окно на эсминец. Он тоже теперь видел, что преследователь плывет быстрее. Даже такой старый военный корабль, как этот, может делать до тридцати четырех узлов. По крайней мере, в темноте он представлял собой прекрасное зрелище: сверкающее скопление огней и, как кость в горле, — отражение на воде нижних граней орудийных башен. Глинн подождал еще минуту, позволив эсминцу сильно продвинуться вперед.