Шрифт:
Хлопнула дверь, послышался резкий вздох. Макферлейн повернулся. Амира стояла в проеме двери. Она все еще была одета, как на обеде, — в черное платье длиной до колена, но, когда побежала за арахисом, на плечи накинула парку. Она как раз доставала пакет орехов из кармана, когда, взглянув на Макферлейна, увидела у него в руке лист бумаги. Амира застыла.
Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Медленно, словно сам по себе, пакет свалился обратно в карман парки.
Макферлейн почувствовал, как его охватывает уныние. Словно после всех недавних потрясений у него не осталось в резерве других эмоций, которые он мог проявить.
— Ладно, — произнес он наконец. — Похоже, не один я на этом судне Иуда.
Амира выдержала его взгляд. Она сильно побледнела.
— Вы всегда вламываетесь в чужие комнаты и читаете частную переписку?
Макферлейн холодно улыбнулся. Он полистал бумаги у нее на столе.
— Сожалею, но эта работа выполнена неудовлетворительно. В слове «двойственные» допущена ошибка. Сегодня Эли не приклеит звездочку напротив вашего имени.
Он направился к двери, которую она загораживала.
— Отойдите, пожалуйста, в сторону.
Амира в замешательстве опустила глаза, но не отошла.
— Подождите, — проговорила она.
— Я требую, отойдите!
Она кивнула на принтер.
— Нет, пока не прочитаете до конца.
В нем вспыхнул гнев, и он поднял руку, чтобы ее оттолкнуть. Но овладел собой и отдернул руку.
— Я прочел вполне достаточно, спасибо. Теперь уйдите, черт вас дери, с дороги.
— Прочтите остальное. Тогда можете идти.
Амира моргнула и облизнула губы, но не двинулась с места. Макферлейн смотрел ей в глаза минуту, возможно, две. Затем повернулся, взял второй лист рапорта и стал читать.
«После того, что случилось, я с ним согласна. Доказательства достаточно сильные, если не неопровержимые: метеорит прилетел далеко извне Солнечной системы. Теория Сэма подтвердилась. Более того, я не вижу у Сэма никаких проявлений одержимости или чего бы то ни было, что может представлять угрозу для экспедиции. Как раз наоборот. Похоже, метеорит разбудил в нем ученого. Я отмечаю меньше проявлений сарказма и настороженности наемника, которые были очевидны вначале. Им на смену пришел жадный интерес, сильное желание понять природу этого странного камня.
Итак, это будет мой третий и последний рапорт. Я не могу с чистой совестью писать их. Если я почувствую проблемы, то сообщу. Как лояльный служащий ЭИР, я бы сделала это в любом случае. Факт, что этот метеорит гораздо необычней, чем можно было предполагать. Он, возможно, даже опасен. Я не могу одновременно следить за человеком и работать с ним. Ты просил меня быть ассистентом Сэма. Именно им я и собираюсь быть, для его пользы, для своей пользы и на пользу всей экспедиции».
Макферлейн отодвинул стул от стола с компьютером и опустился на него. Лист бумаги шелестел у него в руке. Он чувствовал, как уходит гнев, оставляя в душе полную неразбериху.
Долго ни один из них не мог заговорить. Макферлейн слышал отдаленный шум воды, чувствовал легкую вибрацию двигателей. Потом он посмотрел на Амиру.
— Это идея Эли. Вы были человеком Ллойда, не его, — объяснила она. — У вас сомнительное прошлое. И на первой встрече, когда вы так обошлись с сэндвичем, вы показали, что можете быть непредсказуемым. Непредсказуемые люди заставляют его нервничать. Поэтому он велел, чтобы я следила за вами. И писала рапорты.
Макферлейн продолжал сидеть и смотреть на нее.
— Мне не понравилась эта идея. Поначалу главным образом не нравилось быть вашим ассистентом. Я думала, рапорты будут просто неприятностью. Но я даже представить себе не могла, каким это будет мучением. Я чувствовала себя настоящим дерьмом, когда садилась их писать.
Она потрясла головой и глубоко вздохнула. Чувствовалось, что у нее перехватило горло.
— Эти последние пару дней… Я не знаю. А потом, когда я писала этот отчет… Я просто поняла, что больше не могу этого делать. Даже для него.
Амира внезапно замолчала, отвела взгляд от его лица, опустила глаза в пол. Макферлейн видел, что у нее дрожит подбородок, несмотря на попытки сдержаться. Единственная слеза проложила извилистую дорожку на ее щеке.
Макферлейн быстро встал, подошел к ней и стер слезу. Она взяла его за шею и, притянув к себе, уткнулась в его плечо.
— Ох, Сэм, как мне стыдно, — прошептала она.
— Все в порядке.
Вторая слеза начала свой путь по ее щеке. Макферлейн наклонился, чтобы ее стереть, но Амира повернула к нему лицо, и их губы встретились.
С тихим стоном она притянула его крепче к себе. Макферлейн, подталкиваемый к дивану, чувствовал прикосновение ее груди, ее рук, скользнувших вниз по его бедрам. Мгновение он колебался. Затем почувствовал ее руки у себя на шее, а ее ноги обвились вокруг него, и он уступил порыву страсти. Скользнул руками под платье и притянул ее к себе, поднимая ей ноги, сжимая их руками под коленками. Он стал горячо ее целовать, а она нежно гладила ему спину.
— Ох, Сэм, — повторила она и прижалась губами к его губам.