— Один из них был не из Лондона случайно?

— Оба, сэр.

Глинн подождал немного, пока Паппап курил. Даже с учетом культурных различий этот человек был для Глинна загадкой, он в жизни не встречал такую непроницаемую и непредсказуемую личность.

Глинн начал издалека.

— Красивое кольцо, — сказал он, указывая небрежно на маленькое золотое кольцо у метиса на мизинце.

Паппап с улыбкой поднял руку вверх.

— Да, чистое золото, жемчуг, два рубина. И все.

— Подарок королевы Аделаиды, я полагаю?

Паппап вздрогнул, сигарета прыгнула во рту. Но он быстро пришел в себя.

— Вы правы.

— А что стало со шляпой королевы?

Паппап посмотрел на него с интересом.

— Похоронили вместе с хозяйкой, как было принято в старину.

— Значит, Фьюджия Баскет была вашей прапрапрабабушкой?

— В некотором смысле можно сказать и так.

Глаза Паппапа оставались прикрытыми.

— Вы выходец из выдающейся семьи.

Говоря это, Глинн пристально посмотрел в глаза Паппапу. А когда тот отвел взгляд, Глинн понял, что этим комментарием достиг ожидаемого эффекта. Тем не менее следовало действовать с величайшей хитростью. У него будет только один шанс войти в доверие к Паппапу.

— Ваша жена давно умерла.

Паппап продолжал молчать.

— Оспа?

Паппап покачал головой:

— Корь.

— Вот как, — удивился Глинн. — Мой дед тоже умер от кори.

Это было правдой. Паппап согласно кивнул.

— У нас есть еще кое-что общее, — продолжал Глинн. Паппап посмотрел на него искоса.

— Мой прапрапрадедушка был капитан Фицрой.

Глинн произнес эту ложь очень спокойно, не моргнув глазом.

Паппап отвел взгляд от моря, но Глинн заметил у него в глазах беспокойство. Глаза всегда выдают. Если, конечно, их не тренировать.

— Странно, как история себя повторяет, — продолжал Глинн. — У меня есть гравюра, на которой ваша прапрапрабабушка еще маленькой девочкой встречается с королевой. Она висит у меня в гостиной.

Для ейган установление семейных связей имеет огромное значение, если верить прочитанной Глинном литературе по этнографии.

Чувствовалось, что Паппап испытывает все большее напряжение.

— Джон, можно мне еще раз взглянуть на кольцо?

Не глядя на него, Паппап поднял свою коричневую руку. Глинн взял ее осторожно, ласково пожимая ладонь. Кольцо он заметил в первый же раз, когда увидел пьяного Паппапа в забегаловке в Пуэрто-Уильямсе. Людям в Нью-Йорке потребовалось несколько дней, чтобы определить, что это такое и откуда взялось.

— Судьба — странная вещь, Джон. Мой прапрапрадедушка, капитан Фицрой, командовавший корветом «Бигл», похитил вашу бабушку Фьюджию Баскет и отвез ее в Лондон познакомиться с королевой. А теперь я похитил вас, — добавил он с улыбкой. — Забавно, правда? Только я не повезу вас в Лондон. Скоро вы снова будете дома.

В тридцатые годы девятнадцатого века было принято привозить с собой со всех концов света аборигенов и показывать их при английском дворе. Фьюджия Баскет через несколько лет вернулась на Огненную Землю на том же «Бигле», со шляпкой и кольцом, подаренными ей королевой. Другим пассажиром на этом корабле был мистер Чарльз Дарвин.

Хотя Паппап по-прежнему не смотрел на Глинна, было видно, что из глаз его уходит беспокойство.

— Что будет с кольцом? — спросил Глинн.

— Пойдет со мной в могилу.

— Нет детей?

Глинн уже знал, что Паппап — последний оставшийся ейган, но он хотел услышать ответ.

Паппап покачал головой.

Глинн кивнул, продолжая держать его за руку.

— Неужели больше никого не осталось?

— Есть несколько метисов, но я последний, кто говорит на языке.

— Должно быть, вам это очень горько.

— У ейган есть старая легенда. И чем старше я становлюсь, тем больше думаю, что она обо мне.

— Что за легенда?

— Когда придет время умирать последнему из ейган, Генукса сам заберет его под землю. И из его костей вырастет новая раса.

Глинн отпустил руку Паппапа.

— И как Генукса заберет последнего из ейган?

Паппап покачал головой:

— Это же все чертовы суеверия, разве не так? Я не помню подробностей.

Глинн не стал настаивать. Это был опять прежний Паппап. Глинн понял, что ему не узнать, удалось ли склонить старика на свою сторону.

— Джон, мне нужна ваша помощь с команданте Эмилиано Валленаром. Его присутствие здесь представляет угрозу нашей миссии. Что вы можете мне о нем сказать?

Паппап вытряхнул из пачки новую сигарету.

— Команданте Валленар появился здесь двадцать пять лет назад. После победы Пиночета.

— Почему?

— Его отец выпал из вертолета во время допроса. Он был человеком Альенде. Как и его сын. Эмилиано отправили сюда, чтобы не путался под ногами.

Глинн кивнул. Это многое объясняло. Не только его неуважение к чилийскому военному флоту, но и его ненависть к американцам и, возможно, даже презрение к самому себе как к чилийцу.