— Эй, Клиари! — крикнул он, открывая дверь, и вдруг осекся.

Вода, хлеставшая из душа, попала ему в рот, напомнив, что не следует его так разевать.

Ему ничего не оставалось, как переступить порог, закрыть за собой дверь и взять себя в руки.

Ничего удивительного, что Клиари невысок. Это была женщина.

Наклонившись, Клиари намыливала ноги, и глазам Инглиша предстал довольно симпатичный тыл недавнего напарника.

— Ты что, Дельта-Два?

Он не мог придумать, что бы ответить. Ему не часто доводилось, едва выбравшись из боевой операции, столкнуться с мокрым и на редкость очаровательным задиком.

Он едва устоял на ногах. Это означало, что он был не в том состоянии, чтобы приветствовать товарища, если только товарищ был вымотан не меньше, чем он.

— Отличная имитация, — запинаясь, произнес он и потянулся за мылом, стараясь не пялиться на подробности фигуры Омеги.

Но он не мог смотреть ни на что другое.

— Спасибо, Дельта-Два, — сказала она. У нее был глубокий, слегка хрипловатый голос, по радио он напоминал мужской. Но тогда Инглиш был уверен, что это мужчина.

Для женщины она была довольно высокой, стройной и отлично сложенной. Там, где надо, имелись приятные округлости, а кожа казалась такой мягкой…

Он шагнул в кабину рядом и включил воду на полную мощь, ничуть не заботясь о том, горячая она или холодная. Главное, делать что-нибудь.

В Девяносто Второй не было женщин. И не по каким-то особым причинам. В большинстве отрядов они составляли добрую половину. Инглиш подставил лицо под тепловатые струи, закрыл глаза и замер. Перед глазами все еще стояли ее округлости. Казалось, он мог бы одной ладонью накрыть обе половинки ее зада, такой Омега казалась хрупкой.

Он никак не мог сосредоточиться и взять себя в руки. Инглиш сделал глубокий вдох, и тут раздалось сдержанное проклятие, и брусок мыла шмякнулся на пол у его ног.

Она потянулась за ним.

Он потянулся к ней. Его рука сама собой скользнула к ее заду, и оказалось, что его первое представление было абсолютно правильным.

Она вскрикнула от удивления и выпрямилась. В этот момент он пребывал в состоянии, в каком бываешь перед боем. Пути назад не было, даже если бы ему удалось убедить себя…

Его правая рука обняла ее. Омега и не пыталась освободиться.

Она ничего не сказала, когда его пальцы нащупали ее грудь. Лишь откинулась назад и прислонилась к нему.

Их тела соприкоснулись, охваченные дрожью. Инглиш пробормотал, уткнувшись в душистые волосы:

— Пожалуйста… не останавливай меня.

Пальцы, скользившие по ее телу, говорили — у него есть шанс.

Но она повернулась, и он отпустил ее, давая понять, что не будет настаивать. Это не нападение, но и отступать поздно.

И тут он увидел ее мокрое лицо, пухлые губы шевельнулись:

— Тебе лучше не останавливаться, солдат, пока не докажешь, что ты умеешь любить не хуже, чем драться.

Она шагнула к нему и вжала свои губы в его.

Остального Инглиш не помнил. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что она вскарабкалась на него, как на дерево.

И еще он был уверен в том, что ее сердце билось в такт с его собственным. И что она дала ему все то, что никогда в жизни не смог бы дать ни один сексотерапевт в мире. Он не помнил, что, когда колени ослабели, он прошептал:

— Полегче, Омега, я давно не пользовался этой штукой.

Но она просто рассмеялась и потянулась, чтобы выключить душ. У нее были темные волосы, голубые глаза и белая нежнейшая кожа. Самая белая и самая нежная, какую он когда-либо гладил. И еще тренированное тело пловчихи.

— Думаю, ты все еще хочешь, чтобы я купила тебе выпивку, — сказала она наконец. У него не хватало духу противиться ей.

Так он и сказал.

— Увидимся на имитаторе, — ответила она и направилась к своей раздевалке.

Так что он даже не спросил, где она живет.

Когда Инглиш оделся и отправился ее разыскивать, она уже исчезла. «Хэйг», как он узнал, добравшись до своей комнаты, должен прибыть завтра утром и забрать Девяносто Вторую.

Так что у него не было бы времени разыскивать ее, даже если бы он этого и захотел. Он должен подготовить к отправке снаряжение, новое оружие и все остальное. И на все про все у него оставалось каких-то семь часов.

Инглиш не почувствовал особого восторга, узнав, что теперь на «Хэйге» также установлено вооружение АПОТ. К тому же, если слухи не врут, его оборудовали и новыми гипердвигателями.

Джей Падова, капитан «Хэйга», должно быть, плохо слушал Инглиша, когда Девяносто Вторая вернулась после операции на Бычьем Глазе, лишившись команды Бета-Три и проклиная оружие класса X, из-за которого погибли ребята.

Но все же чертовски приятно снова оказаться на маленьком истребителе Падовы, несмотря на тесноту и все протоколы Флота. Когда они были уже в пути и Инглиш вместе с Сойером разместили своих людей в знакомом чреве корабля, Инглиш отправился с традиционным визитом вежливости к Падове, предоставив Сойеру проверять распорядок и заниматься новичками.