Человечек в дымчатых брючках снова пробежался остренькими глазками по комнате и сказал:

— Зря улыбаетесь. У меня на этот счет есть подтверждающие отзывы.

И, выложив из портфеля новую пачку бумаг, он заявил:

— Я хочу, чтобы вы заставили Кузнецова зачислить меня аспирантом Академии архитектуры.

— Почему именно этой академии? Вы разве архитектор?

— Нет.

— Может быть, научный работник, искусствовед?

— Тоже нет.

— Кто же вы?

— Я Маречет.

— Как, тот самый?

И мне вспомнилось письмо, полученное несколько дней назад редакцией, в котором довольно подробно было изложено жизнеописание человека в дымчатых брючках. Этот человек уже давно добивается ученой степени. И он, по-видимому, давно получил бы ее, если бы действовал на общих основаниях. Но в том-то и была заковыка. Маречет не хотел "на общих", он требовал для себя привилегии. Не имея кандидатской степени, Маречет просил, чтобы его сразу приняли в докторантуру.

— У меня есть по этому поводу ходатайство от одной значительной особы.

И так как академия не вняла этому ходатайству, то Маречет пошел на уступки и попросил принять его не в докторантуру, а в аспирантуру и подкрепил свою просьбу ходатайствами уже двух значительных особ. Академия нашла в себе смелость отказать и этим двум особам. Тогда Маречет принес три ходатайства, и упорство руководителей академии было сломлено. Человек в дымчатых брючках оказался принятым в аспирантуру Института строительной техники Академии архитектуры без сдачи кандидатского минимума.

— Мне сделали поблажку, чтобы отличить от других, менее способных аспирантов, — говорит Маречет.

И вот с тех пор прошло пять лет. Как развились за это время способности Маречета? Кем он стал: кандидатом наук или доктором? Ни тем, ни другим. Почему?

Вместо того, чтобы учиться в аспирантуре, Маречет занимался отхожим промыслом. Он разъезжал по Советскому Союзу и читал лекции. Иногда Маречет выступал в течение суток в трех — четырех аудиториях. В одной он делился опытом передовика-штукатура, в другой — передовика-бетонщика, в третьей — передовика-кладчика.

— Вы когда-нибудь занимались штукатуркой? — спросил я Маречета.

— Нет.

— Тогда вы, по-видимому, были бетонщиком? Кладчиком кирпича?

— Тоже нет.

— Каким же опытом вы делитесь со своими слушателями?

— Чужим, — не краснея, отвечает Маречет.

Будучи аспирантом, Маречет не только читал лекции, но и писал статьи.

— Ничего удивительного в этом нет, — говорит Маречет. — Кроме таланта строителя, в моем сердце живет также и большой талант литератора. Не верите?..

И снова раскрылся портфель, и снова на стол посыпались отзывы.

Литератор Маречет, как сейчас выясняется, принимал заказы на самые разнообразные статьи. Он писал о циклевке паркетных полов, стрижке овец, архитектуре нового здания МГУ, тереблении льна… Распространял свои статьи Маречет тоже довольно необычным способом. Он размножал их на машинке под копирку и отправлял сразу в десятки адресов. В районные и областные газеты Бурят-Монголии, Дальнего Востока, Грузии, Кара-Калпакии. Каждую статью он предварял специальным письмом. В Удмуртию, например, Маречет писал: "Я читаю в Москве курс строительной техники. Мне известно, что учащиеся Ижевска интересуются моей работой. Посылаю вам…"

В письме в Грузию Маречету становилось известным, что его работой интересуются уже учащиеся Тбилиси и Кутаиси.

И под каждым своим письмом автор писал: "Ответ посылайте по адресу: Москва, почтамт, до востребования. Маречету И. Г.".

Адрес, где Маречет читал курс строительной техники, и место своего настоящего жительства он благоразумно утаивал. И не случайно, ибо универсальные способности человека в дымчатых брючках не ограничивались только лекционной и литературной деятельностью. За десять последних лет Маречет за участие в каких-то темных авантюрах дважды оказывался в заключении.

Перед институтом Академии архитектуры, само собой разумеется, встал вопрос, что делать с аспирантом, который вместо науки занимается грязными махинациями. И директор института Инов принял решение отчислить Маречета из аспирантуры.

Произошло это в 1951 году. И вот с тех пор руководители Академии архитектуры не имеют покоя. Человек в дымчатых брючках беспрерывно атакует их требованиями восстановить его в институте. И что самое удивительное, эти атаки Маречет ведет не один.

— У меня ходатайства значительных особ! — кричит он.