— Не знаю… — покачал головой Стив Бартон. — Над нашими головами они летали — да еще как!

— Ясно! — Коллинс негромко пристукнул ладонью по столу. — Значит, уже имеем две равноправных версии. Что ж, и это неплохо. Куда хуже, если бы никаких версий мы не имели вовсе.

Глаза его скользнули по лицам присутствующих, столкнулись с немигающим взором Мадонны-Миранды, паничскми перепрыгнули на Вадима. Лоб Джона Коллинса на секунду собрался в страдальческую гармошку, брови сошлись на переносице вопрошающей волной. Кажется, прозорливый секретарь уже понял, что двумя версиями сегодня ограничиться не удастся.

— Я так понимаю, есть еще и третий вариант? — тихо поинтересовался он.

— Есть, — отчетливо проговорила Миранда. — И боюсь, он устроит вас еще меньше, нежели те, что сейчас были озвучены…

— Если вы рассчитываете нас запугать, это напрасный труд… — Коллинс бледно улыбнулся. — Здесь сидят люди опытные, и все мы прекрасно сознаем, что ситуация на сегодняшний день такова, что СИСТЕМА готова принять к рассмотрению любую точку зрения.

— Любую, но только не нашу.

— Это почему же?

— Да потому что, по нашему разумению, в действительности рассматривать просто нечего.

Взоры всех присутствующих удивленно обратился к Миранде. Вадим тоже взглянул на нее и поневоле улыбнулся. На нее, в самом деле, стоило посмотреть. Как в прежние боевые времена, Миранда выглядела более чем бедово: кожаный, усеянный блестками заклепок костюм, на руках — плетеные браслеты, на ногах — десантные ботинки из воловьей кожи, на шее — подаренное Дымовым ожерелье из человеческих ногтей. Кроме того, голову ее венчал золотой обруч с граненым камушком обычного змеевика, смуглое лицо хранило печать строгого превосходства. Одна нога была заброшена поверх другой, руки вальяжно скрещены на груди. Ни дать, ни взять — полководец, взирающий на поле боя — боя, заведомо выигранного.

— Вы сказали: «по нашему разумению»?

— Правильно, мнение Вадима совпадает с моим собственным.

— Хочу внести уточнение! — поднял палец Дымов. — Автор данного варианта целиком и полностью она. Я же до последних минут мало что понимал в происходящем. Кое-что подозревал, это верно, но не более того. К стыду своему, сложить целостную картину я так и не сумел. Если бы не Мадонна и не ее своевременная помощь…

— Не надо реверансов, амиго! — Мадонна улыбнулась самым краешком рта. — А впрочем, рассказывай сам. Думаю, у тебя это получится лучше.

— Значит, рабочий вариант все же существует? — с некоторой растерянностью осведомился секретарь.

— Если угодно — подобие варианта. Блеклая его тень. — Вадим на мгновение зажмурился. — Чтобы стало понятно, о чем мы говорим, я сейчас вам кое-что продемонстрирую.

Без особого напряжения Дымов сбросил внутреннюю энергетическую пленку, рывком встал из кресла, оставив сидеть на месте свою энергетическую метакопию.

Люди на террасе собрались действительно тертые — видывали в своей жизни и не такое, а потому обошлось без удивленных возгласов и обмороков.

— Это всего лишь подобие матрицы, — пояснил Вадим. — Своего рода срез или слой, во многом напоминающий своего хозяина.

— Что-то вроде фотографии?

— Нет, — Дымов покачал головой. — Что-то вроде Лакуны…

Вот это их проняло по-настоящему. Брови Коллинса скакнули вверх, Карл Майер рывком приподнялся на своем стуле. Чертыхнувшись, шевельнулся на отдалении начальник охраны — даже стал обеспокоено расстегивать кобуру, но Лоуренс успокоил его движением руки. Потап с Сергеем удивления не проявили, сохранила спокойствие и Мадонна-Миранда. Уж она-то подобные фокусы умела проделывать не хуже Вадима.

— Если хотите, я сниму с него кожу, и вы получите возможность лицезреть внутренние органы — печень, легкие, сердце…

— Но ведь это… — Дюгонь не сразу подобрал подходящие слова. — Это всего лишь видимость! Оптическая копия!

— Уже хорошо, что вы не называете это иллюзией. — Дымов покачал головой. — Однако и к обычным фотокопиям матрицу причислять нельзя. Если я вкачаю в этот слой чуть больше энергии, она приобретет упругость и даже станет теплой. С основами физики вы все, думаю, знакомы, а потому должны знать, что любая энергия представляет собой всего лишь один из видов материи. Фотон живет только в движении, а значит, и наблюдать его можно лишь в возбужденном состоянии. Сгорая, уголь обращается в тепло, и точно так же дополнительные порции энергии способны делать мою копию более вещественной.

— Вы собираетесь читать нам лекции? — брюзгливо вопросил Майер.

— По-моему, вы сами изъявили желание понять феномен Лакуны. Вот я и пытаюсь вам помочь. — Дымов пожал плечами. — Нет никаких пространственных смещений и перекосов во времени, а есть фантастических масштабов проекция, вобравшая в себя миллионы и миллиарды фрагментов. Самое же удивительное, что творцам проекции удалось не просто воссоздать кусочек мира, а передать нам его в динамике. Я показал вам всего лишь минилакуну, но чтобы заставить ее ходить, открывать рот и двигать руками, от меня потребуется максимальная сосредоточенность. Как известно, процесс в отличие от статики требует значительно больших энергетических затрат, и, видимо, нашим загадочным друзьям подобные задачи вполне по плечу.