— Ярдов сто от заброшенных магазинов. Там есть маленькая дорожная развязка и пара больших рекламных щитов. Оттуда и начинается полицейский кордон. Но останавливаться там нельзя, там целая армия копов, и они машут всем продолжать движение. Я стою среди толпы как раз напротив них на противоположной стороне дороги, — разъяснил Патси.

— И где ты можешь остановиться? Самая ближайшая точка? — добивался я.

— Наверное, за теми магазинами. Кстати, «орион» до сих пор еще там. И «сааб» тоже.

— Правда? Это неплохо. Уже что-то, — проговорил я, ломая голову над тем, как же нам до них добраться, когда повсюду снуют копы. — Ладно, слушай. Паркуйся у той линии и жди пас.

— Ждать вас? Ты о чем? Как вы собираетесь оттуда выбираться?

— Не знаю еще. Надеюсь, придумаю, — вымолвил я, хотя и сам не очень-то в это верил. — Проверь, чтобы все двери были открыты.

— Мило, вы нарветесь на пули. Оттуда выбраться не возможно. Лучше сдайтесь.

— Нет, ни за что. Это мы всегда успеем.

В тот момент у нас еще оставался шанс. Мизерный, призрачный, но он был. Пока вы не в камере, шанс всегда существует. Я еще не знал, где его искать и как использовать, но он точно был. И пока шанс оставался, я никуда отсюда не собирался уходить.

Я велел Патси отправляться в назначенное место и проверить его на наличие копов. Нам бы только проскочить мимо полицейских, что на стоянке. Тогда мы доберемся до Патси. А добравшись до Патси, попробуем оторваться от них на машинах. Потом уже можем спрятаться или машины поменять. Или придумать что-нибудь еще. Все, что мне нужно, это передышка, и тогда я уверен, что смогу скрыться. Не знаю, откуда взялась такая уверенность. Никогда раньше я этого не умел. Возможно, за свою жизнь я столько раз попадался, что теперь этот опыт вселял в меня надежду. Я уже знал, что к чему. Знал, откуда копы приходят, как преследуют, каким образом поддерживают связь друг с другом, какую местность ненавидят и чего нельзя делать ни в коем случае. У меня даже возникло такое чувство, что мне сделали прививку от возможности быть схваченным — мне бы только получить фору.

Я снова позвонил Патси и сказал пробить в заборе несколько дыр. Если мы все-таки продвинемся так далеко, чтобы нам не пришлось тратить время, карабкаясь через него. И даже не потому, что, пробежав полмили, мы не сможем перебраться через ограду. Просто мне вдруг пришло это в голову. Что тут плохого? Меня то и дело осеняли какие-то мысли касательно незначительных деталей. Это вселяло мужество и надежду, что рано или поздно ко мне придет настоящая большая мысль. Ее еще не было, но я все равно продолжал надеяться.

В конце концов, идея с забором не посетила бы меня, если бы я мысленно не представил, пак бегу через пустошь и забираюсь в тачку. Оказавшись за рулем (на этом я буду настаивать, потому что Патси водит, как баба), я рвану лучшим маршрутом, чтобы оторваться от копов. Оставалось только отмотать мои прожекты немного назад, чтобы подглядеть, как же, черт подери, нам отсюда выбраться. Этого я еще не придумал. И каждый раз, пробирался ли я сквозь вентиляционное окно, проползал ли через водосток, на том конце меня поджидал Уизл, чтобы защелкнуть наручники на моих запястьях.

Позвольте познакомить вас с моими планами.

Берем каждый по восемь упаковщиц, окружаем себя ими, как щитом, и медленно передвигаемся навстречу свободе. Полицейские не станут стрелять (надеюсь) из страха ранить заложников и атаковать не посмеют, потому что мы приставим ствол к голове одной из старушенций. Думаю, лучше даже взять молоденьких — меньше вероятность того, что по ним выстрелят. Копам придется отступить и расчистить нам проход, и мы сможем медленно направиться к насыпи, потом пересечь пустырь и двинуться к тому месту, где припаркованы машины. Надеюсь, Патси пробьет в заборе большие дыры, и сквозь них легко смогут пройти девять человек за раз (видите, уже появляются трещины в плане). Потом мы ныряем в авто и занимаем твердую позицию. К сожалению, такое медленное передвижение позволит копам идти с нами в ногу практически весь отрезок пути. Они, конечно, могут и отстать, но вся их процессия будет пересекать пустырь вместе с нами, так что положение наше ненамного будет отличаться от того, что мы имеем на данный момент. За единственным лишь исключением: нас больше не будут окружать стены супермаркета. Нет, дерьмовая идея. Ладно, что там дальше?

Мы требуем вертолет, чтобы на нем добраться до аэропорта. Выдаем часть заложников, потом садимся в самолет и летим в… пока не знаю куда — подумаю об этом позже. Куда-нибудь, откуда не выдают преступников (надо будет спросить у Чарли). Отпускаем следующую партию заложников, а оставшихся — по прибытии в пункт назначения. Как вам такое? Именно такой план был у Аль Пачино в «Собачьем полудне», и поглядите, что с ним случилось. Скажу больше: поглядите, что случилось с его другом. В общем, я взял, да и высунулся в окно и прокричал Уизлу о возможности заполучить вертолет, на что он в громкоговоритель крикнул, что пора бы мне и повзрослеть. Нет, План 2 еще хуже Плана 1. Переходим к Плану 3.

План 3 походил на План 2, только вместо вертолета мы требовали автобус. Гм… Что там за План 4?

План 4: мы прячемся. Они не знают, сколько нас тут находится. Поэтому двое могут забиться где-нибудь среди перекрытий крыши и ждать, пока будут арестовывать всех остальных. Возможно, пройдет пара дней, прежде чем все встанет на свои места. Все это время мы сможем поддерживать силы шоколадками, пирожками и лимонадом, а потом просто незаметно для всех ускользнуть. Разумеется, спрятаться могут максимум двое, а остальным придется пожертвовать собой ради того, чтобы план сработал. Кто на это пойдет? Думаю, можно кинуть жребий. Пусть он решит: кому прятаться, а кому трубить двадцать лет.