– Ну… собой.

– Собой… Тренер по фитнесу, бассейн, свой дантист, свой повар, свой портной… Так?

– Так.

– Телом, значит, своим. Здоровьем тельца. Жрем только полезное, воду пьем родниковую. ОК. Еще?

– Что ты пристал?! Ты записался на курсы психоанализа и ищешь, на ком поупражняться?

– Понять хочу, что тебе надоело, – Артур игнорировал его реплику.– Чем еще занимаешься?

– Благотворительностью.

– Благо творишь. Знакомо. Перечисляем что-то куда-то, куда именно не помним, но для имиджа полезно. О! Имидж – это важно. Им занимаемся неустанно. Очень нас заботит, как это мы выглядим со стороны, и что там о нас говорят. Еще чем-то?

– Семьей, черт, – он кажется, начинал понимать, о чем говорит этот развалившийся в кресле тип.

– СЕМЬЕЙЧЕРТ – именно так. Заботимся. Женам – камни покрупнее, чтобы хоть что-то у них блестело, а также личного водителя, личного телохранителя и личного массажиста. Потому что они настолько ленивы, что даже любовника завести сами не могут. Детей – в самые закрытые инкубаторы, и лучше, чтобы подальше, им такого видеть не следует, да и нам вольготнее. У тебя где ребенок?

– В Англии.

– Ну, это рукой подать. Правда, когда у тебя день, у него – ночь, так что даже созвониться непросто, зато образование – очень дорогое. Все, или еще чем-то занимаешься?

– Все. Пошел к черту.

– Уже иду. Выяснил, что тебе надоело, и иду. Еще бы не надоело… Слушай, а больше тебе заняться нечем? Ну, вот жизнью, например, не пробовал? Не всей этой мутотенью, а своей собственной? Ну, там, счастьем или смыслом, прости Господи, за то, что эти слова всуе упоминаю.

– А я что делаю?

– Ты? Ты бизнесом занимаешься, ты же сказал. А не жизнью. Потому что устаешь очень, и на нее тебя уже не хватает. Куда, зачем – на все это у нас времени нет. Кислород потребляем, в пространстве перемещаемся, звуки издаем, эякуляция удовлетворительная. Значит, живем. Просители в приемной сидят, интервьюеры на диктофон записывают – все показатели живости налицо. Пульс бьется. Вот такая у нас жизнь. В лучшем случае – пограничное состояние.

– А у тебя не пограничное?!

– Пограничное. Но по ту сторону границы.

– Может, у тебя рецепт есть?

Артур, как что-то само собой разумеющееся, пожав плечами, сказал:

– Мне один приятель посоветовал, могу поделиться. Забудь об обезьянах.

– Все?

– Все. Притча: ты в запертой клетке с обезьянами. Ключ – у них. И есть только одна возможность получить его – стать обезьяной. Но не хочется… Не хочется ведь? Вопрос: что делать? По здравому размышлению, ответ один: забыть о ключе. И об обезьянах забыть.

Рассуждение Грегу не понравилось. Очень оно было даосское, веяло от него за милю пресловутым недеянием… Особенно раздражало то, что история как-то перекликалась с исчезновением ключа.

– Нет. Мне не подходит. Я их лучше поубиваю, обезьян твоих…

– Вот же ты не ленивый… И злобный. Чем тебе обезьяны не нравятся? У них, между прочим, код ДНК отличается от человеческого всего на три процента, – Артур обеими руками оттопырил в стороны уши и, выпятив нижнюю челюсть, скроил обезьянью рожу.

– Тебе идет…

– Не злись. Не подходит рецепт – возьми хотя бы отпуск. В смысле – отпусти себя.

Грег так недавно сам произносил почти те же слова, что даже замолчал на минуту.

– Как ты себе это представляешь?

– Отпуск? Да как у всех – уезжай на месяц туда, где до тебя никому нет дела, и выключи телефон. И, веришь, земля не перестанет крутиться.

– Я и так уезжаю пять раз в месяц.

– Я же не об этих отъездах. Уехать – это съехать с рельсов. Ну… вот что для тебя настоящая, почти недостижимая роскошь?

– Я не люблю роскошь.

Язык заплетался, а в голове с удивительной ясностью крутилась мысль о том, что недавно, в каком-то интервью ему задали точно такой же вопрос. И он, почти не задумываясь, ответил, что несбыточная роскошь – на несколько часов отключить мобильный телефон. И вот, пожалуйста, – у него уже несколько часов нет телефона, а чувства свободы нет и в помине. Наоборот, ощущение, что тебя лишили важнейшего органа, без которого ты чувствуешь себя неполноценным.

– Знаешь, странное чувство… Без телефона – как без рук.

– А тебе телефон нужен для чего?

– Ты опять?

– Ну, вот у меня на нем есть игра – шарики. Очень забавляет. Я уже набираю по две тысячи… Ну, и для близких, конечно… А у тебя телефон – чтобы чувствовать, что ты важный, нужный и все контролируешь? Ну, словом, чтобы иметь подтверждение своей значимости, и вообще того, что ты живой? Чем чаще звонят беспомощные менеджеры, которым ты за это платишь, тем ты оживленнее?

В точку.

–Отвали. Когда ты пьян, с тобой невозможно разговаривать.