– Даешь интервью?

– Нет. Это в связи с моим чемоданом.

– Уже сколотил целую команду для поиска своих носков? Знал, что ты отличный организатор. При твоих масштабах это за пару месяцев может вырасти в крупный благотворительный фонд. Я присяду, или это разрушит атмосферу детектива?

– Присядь, а то на ногах ты держишься не очень уверенно. Дюпон, это мой коллега. Он в курсе ситуации.

– Хорошо, – пожав плечами, неохотно согласился детектив. – Если не возражаете, вернемся к вашему чемодану. С ним какая-то странная история… Расскажите, как все было.

– Ох, – вздохнул Грег. – Меня задержали на границе. Спутали с кем-то, и я проторчал там битых полчаса.

Лицо Дюпона выразило сложную гамму переживаний, но вопрос прозвучал почти мгновенно:

– А такое уже… случалось?

– Нет, впервые.

– Работай я на границе, вообще таких не впускал бы, – подал голос Артур.

– Поэтому тебя и не берут в пограничники. Так вот… Выйдя, я увидел свой чемодан. Других в зале уже не было, поэтому мне и в голову не пришло сверяться с биркой. Тем более, что таких не очень много, это…

– Я видел чемодан, – перебил его детектив. – Ну, тот, что вы привезли в отель.

– Тем лучше. Я взял машину, бросил его в багажник и поехал сюда. В номере он не открылся. Я позвонил консьержу. Все. Хочу свой чемодан. У меня там, – он опять покосился на Артур, – любимые носки.

– Есть что-то ценное… кроме них? – поинтересовался Дюпон.

– Мемуары. Евангелие от Грега, – пробормотал Артур.

– Ничего особенного. Одежда. Ну, запонки. Часы… Дорогие. Галстуки, опять же. Для пингвинов.

– Для кого?

– Так, для приятелей…

Дюпон многозначительно покачал головой и записал что-то в блокноте.

– Слушайте, Дюпон. Вы как-то пытаетесь подогнать масштабы происходящего под свою комплекцию. Подчеркиваю: это не чемодан с ядерной кнопкой.

– Понимаете, мистер Гарбер, – заговорил детектив, – в принципе, чемоданы, конечно, иногда путают. Но обычно в таких случаях в службу розыска багажа, обнаружив подмену, обращаются оба. Мистер Оу, которому, судя по бирке, принадлежит взятый вами чемодан, туда до сих пор не обращался. Не исключено, конечно, что это был не единственный его багаж, и до сих пор, не нуждаясь в его содержимом, он не попытался его открыть. Поэтому придется ждать, когда он это сделает… С другой стороны, мы можем попытаться разыскать на Лазурном Берегу этого человека. При условии, что он не уехал сразу же куда-то, а остановился здесь в какой-нибудь гостинице. Причем, под своим именем.

– Что вы городите? С какой стати ему называться чужим именем?

– Вот и я надеюсь… В принципе, такого рода поиски производятся только при более серьезных причинах, но вы – известный человек, и отель озабочен этой ситуацией. Поэтому мы уже предпринимаем возможные меры… На это, вероятно, также уйдет некоторое время. Поэтому…

Так можно и до утра тут просидеть.

– Я понял. Держите в курсе.

– Это моя работа, – кивнул Дюпон.

Грег молча пожал плечами. Объяснять, что работа детектива не в том, чтобы держать в курсе, желания не было.

Они сидели с Артуром в баре знаменитостей и были основательно пьяны.

Это был тот редкий случай, когда оба, давно зная друг друга, могли позволить себе не выбирать слов.

Артур удобно развалился в просторном кресле и, перекинув длинные ноги через подлокотник, демонстрировал умение носить смокинг с такой же непринужденностью, с какой студенты на каникулах носят майки и джинсы.

– Слушай, что такое милонга?

Артур с удивлением повернул голову.

– Рад за тебя. Раньше ты таких вопросов не задавал. Милонга никак не связана с фьючерсами. Насколько я знаю, это вечеринка любителей танго. А что?

– Пригласили.

– А что же мы сидим?! – Артур с готовностью спустил ноги на пол и выпрямился.

– Это не здесь. И не сейчас. А слово смешное…

Кемерон разочаровано принял прежнюю позу.

Был поздний вечер, они были здесь почти одни, и после всего этого безалаберного дня Грега почему-то проняло, и он, думая, что будет понят, вдруг признался, что все надоело.

– Значит, не тем занимаешься, раз надоело. Ты, кстати, чем занимаешься?

– ?

– Ну, надоело что? Вот есть двадцать четыре часа. Ты чем все это время занимаешься-то?

– Бизнесом зани…

– Точно. Бизнесом занимаешься. Мы с тобой короли бизнеса. Подчиненные, министры, интриганы, фаворитки, подати, милости – все, как в королевстве. Еще чем?

– В смысле?

– В прямом смысле. Ты же не все двадцать четыре часа бизнесом занимаешься. Чем еще? Ну, вот сексом занимаешься?

– Занимаюсь. С удовооольствием…

– Занимаешься. И я занимаюсь. Не так часто, как говорим, но пока довольно регулярно. Тут нам почти нет равных. Ладно, самим себе это можно не говорить. Но наши подружки, изображая множественные оргазмы, убеждают нас в том, что мы – мастера. Еще?