Шрифт:
«…B номинации „Лучшая роль второго плана“ награждается…»
Океан огней, парящие под открытым небом люстры, распахнутый в звездное небо купол.
«…От лица губернатора поздравить с успехом создателей персонального шоу „Шербет“ и пожелать им…»
Блеск роскошных дамских платьев, блеск бриллиантовых запонок и диадем на лебединых шеях, растопыренные для оваций руки в белых перчатках. На возвышении Лев Сибиренко принимает из рук чиновников золоченую вазочку.
Нет, сказал он себе, нет. Не может быть! Это не программа новостей, это вообще не сегодняшний информационный блок. Это награждение и слова Полонский уже слышал в прошлом году! На экранах крутилась запись, причем запись с разных камер. С разных ракурсов крупным планом демонстрировалось улыбающееся лицо Сибиренко.
В коридоре щелкнул замок, послышались шаги. Полонский метнулся в сторону кухни, инстинктивно хватая в руки все, чем можно обороняться. Сомнения отпали – Сибиренко заключил дознавателя в личную тюрьму за издевательства над Ксаной! Теперь с ним сделают что захотят, и никто не найдет капитана Полонского!
Но в дверях показался совсем не тот, кого Януш успел возненавидеть. Эту женщину дознаватель знал заочно, знал слишком хорошо, но никак не ожидал встретить воочию.
– Не бойтесь меня, – сказала Марина Симак. – Это здание состоит на балансе Министерства внутренних дел. Здесь вы в безопасности. До тех пор, пока о вашем существовании никому не известно.
Следом за госпожой Симак вошли еще двое. Высокий мужчина в дымчатых очках сразу отвернулся, не дав себя рассмотреть. И пожилая дама с гривой седых волос, типичный медик.
– Профессор такая-то, – быстро и невнятно представилась она.
Как чиновник из команды президента, Марина Симак не должна была передвигаться без охраны, но в клинику она явилась одна. Януш разглядывал ее во все глаза. Та самая легендарная Симак, из-за которой поссорились Ласкавый и Сибиренко! Та самая, кого, по слухам, чуть не убил родной муж, попавший под власть перформера! Та самая акула, столько лет лоббировавшая интересы Останкино в Кремле!
– Я вам очень благодарна, – произнесла Симак резким, твердо поставленным голосом. – Мне стало известно, что вы беспокоились обо мне. Как видите, нос мне все-таки сломали, но госпожа профессор сотворила чудо…
Женщина в белом сухо улыбнулась.
– С носом порядок, почти незаметно, – выдавил первые слова дознаватель. – Но я не успел спасти Ласкавого…
– С ним тоже порядок, он жив и здоров. – Марина подвигала длинной челюстью. – Благодаря вашему вмешательству его стрим удалось вовремя раскодировать. Как дознаватель, вы действовали безукоризненно. До сих пор не понимаю, как вы сумели догадаться, что Петра надо спасать в первую очередь…
– В первую очередь я намеревался спасать вас, – скромно напомнил Полонский.
– Да, конечно. Но теперь все позади.
– Позади? А как же остальные?
– Не беспокойтесь. Мы не можем пока остановить сценарии, но все подозрительные перформеры взяты под наблюдение. – Марина растянула губы в казенной улыбке. – Есть основания считать, что вы спасли от разорения и гибели не меньше десяти человек. Все они очень серьезные люди в бизнесе. Но сегодня в самой большой опасности находитесь именно вы…
– Когда я смогу отсюда выйти?
Симак переглянулась с высоким мужчиной в очках.
– Пройдемте в соседний блок, госпожа профессор вам должна кое-что показать.
Профессор приложила ладонь к одной из запертых дверей. За дверью дежурили двое в зеленой санитарной форме. Следом за профессором Януш прошел мимо четырех пустых палат. Он убедился в правильности своей догадки – клиника «Новая жизнь» совсем недавно избавилась от других пациентов. Шкафчики стояли нараспашку, на постелях не успели сменить белье.
За очередной дверью Полонский застыл с открытым ртом. Плакаты на стенах вызывали отвращение. Но еще большее отвращение вызывали блестящие металлические инструменты, густо разложенные под стерильными колпаками.
– Мейкап?
– Совершенно верно. – Симак доверительно понизила тон. – Это одна из лучших клиник Европы. Здесь меняют не только лицо. Здесь меняют скелет и вживляют язву желудка.
– Я бы хотел переговорить с подполковником Фор из Управления…
– Пока что это невозможно. Для госпожи Фор и для всех прочих ее коллег вы похищены неизвестными.
– Зачем такая секретность? – Януш оглядел станки для вытягивания ног. – Ведь вы сказали, что это заведение тоже принадлежит Управлению?
– Верно. Но пока враг еще слишком силен, мы не можем рисковать. Господин Полонский, я сейчас обращаюсь к вам не как частное лицо, пострадавшее от сценарного перформера…
В этой комнате не было окон, только лампы. Профессорша коснулась рукой пульта, засветились сразу два объемных скрина. И на обоих – Лев Петрович Сибиренко. На лыжах в Швейцарии. На детском празднике в потерянной деревне. На заседании благотворительного общества.