Сюзане стало почти стыдно. Почти. Только то, что он не попался на этот раз, не означало, что он был не виноват во всех прочих случаях, когда опаздывал.

– Какая экстренная ситуация?

– Автокатастрофа. Размозженные кости таза, сломанные ребра, пневмоторакс*, тяжелый ушиб сердца. – Рип помолчал. – Пациент умер.

Он выглядел необыкновенно уставшим. Рип покрутил головой, разминая мышцы шеи и пытаясь снять напряжение в плечах. Сюзанна часто видела, что он так делал после долгого дня в больнице.

– Где ты была?

– Делала обход. У Фелисии Д’Анджело, начались выделения, она решила, что начались схватки, пришлось к ней зайти. Это случилось в конце рабочего дня, я сделала несколько контрольных тестов. Она в порядке. Кто твоя подружка?

Ничего не отразилась на его лице, казалось, Рип даже не удивился вопросу.

– У меня нет подружки.

– Ну, конечно, нет. Именно поэтому ты редко бываешь дома, поэтому мы не занимаемся больше сексом. Почему ты ведешь себя так, будто тебе трудно со мной разговаривать? Это все из-за нее. Вы познакомились на работе? Она медсестра в больнице?

Его глаза, суженные от ярости, впились в нее.

– Я не кувыркаюсь на стороне, Сюз. Хватит.

– Тогда, что не так? – Сюзанна не хотела умолять, чтобы не быть отвергнутой, но возникшее между ними отчуждение убивало ее.
– Это из-за того, что у меня менопауза?

– Я понятия не имел, что у тебя началась менопауза, - сказал он, подтверждая этим то, что он практически не обращал на Сюзанну внимания.

– Если это не это, тогда что?

Рип замолчал надолго, потом пожал плечами.

– Только то, что мы теперь разные люди. Это - все.

– Это - все? – Сюзанна думала, что взорвется от эмоций, которые бушевали в ней: гнев, отчаяние, боль. Все эти чувства смешались и подпитывали друг друга.
– Мы – разные люди? Когда мы стали разными? Кто изменился, ты или я?

– Ни один из нас,- сказал он мягко. – Нет смысла спорить. Возможно, я только сейчас обнаружил, что мы всегда были разными.

– Ты прекратишь говорить чертовыми загадками?! – завопила Сюзанна, сжимая кулаки.
– Я не знаю, что происходит! Я не понимаю, о чем ты говоришь! Все, что я знаю – это то, что все рушится, и это убивает меня! Ради Бога, скажи это простым языком!

– Прекрати. – Казалось, Рип абсолютно не тронут ее яростью. – Просто мне нужно побыть одному. Я не собираюсь оставлять тебя - мы всегда можем вернуться к прежней жизни, и все будет как прежде.

– Ты действительно сумасшедший? Как это может быть прежним? Как ты можешь сегодня любить кого-то, а завтра делать вид, как будто мы даже не знакомы?

– Я скажу тебе как, - внезапно его голос просто начал сочиться ядом, - Я объясню всего в двух словах: Тру Галлахер.

Сюзанна отступила, она была сбита с толку.

– Что?

Шок парализовал ее мыслительные процессы, ее рот глупо приоткрылся, но она не могла вымолвить ни слова. Конечно, нет. Конечно, он не …

Рип ничего больше не сказал, только наблюдал за нею.

Тогда с почти слышимым щелчком ее ум начал работать снова, мчась вперед в лихорадочном темпе.

– Я не встречаюсь с Тру Галлахером! Ты думаешь, что у меня с ним что-то есть? Боже мой, Рип, я пытаюсь свести его с Миллой!

Что-то промелькнуло в его глазах, вспыхнуло в них столь быстро, что она не могла прочитать это.

– Оставь Миллу в покое, - категорически сказал он, - она заслуживает лучшего чем он.

– Почему ты так категоричен в отношении Тру? Что он сделал тебе? Я клянусь, даю слово, я не обманываю тебя ни с кем и, конечно, не с ним!

Она попыталась вспомнить случаи, когда общалась с Тру на людях, хотя это было не очень-то часто. Думала о том, что они говорили или делали, что могло навести окружающих на мысль об интрижке.

– Позволь мне только сказать, что я тебе не верю, - отрезал Рип, - и оставим это.

Он повернулся и вышел из комнаты. Сюзанна знала, что он не будет спать в одной комнате с ней. До сих пор они, по крайней мере, хотя бы делали это, несмотря на то, что он спал на своей стороне, не дотрагиваясь до жены.

Ей хотелось засмеяться. Хотелось заплакать. Кинуть что-нибудь в него, она хотела ударить кого-нибудь, ударить Рипа, чтобы он перестал быть такой тупой задницей. Подумать только, ревность сделала из него полного кретина.

Сюзанна не могла поверить в происходящее. В то время как она подозревала Рипа в интрижке, он подозревал ее в том же. Сюзанна знала, что он ошибается. Если обвинения Рипа не были хитрой уловкой.