В ярком дневном свете сад уже не выглядел столь загадочным. Белые цветы смотрелись просто и обыденно, а в пруду не переливалась алмазами полная луна. Меган вышла в сад и задумчиво оглядела высокую изгородь, примериваясь, не сможет ли перепрыгнуть через нее, когда в дальнем уголке промелькнул знакомый силуэт Джозефа.

Она осторожно пробиралась через буйные зеленые заросли, радуясь, что не надела одно из развевающися прозрачных платьев. Острые шипы розовых кустов цеплялись даже за ее плотные джинсы, а воздух был таким неестественно холодным, что Мег похвалила себя за то, что накинула теплый свитер.

Джозеф трудился возле большого куста белых роз, и казалось, не замечал ее приближения, но Мег была уверена в обратном. В течение долгого времени он отсутствовал в саду. То, что он появился именно сегодня, не могло быть простым совпадением.

Мег хотела взять его за руку, просто чтобы ощутить человеческое тепло, но ей удалось сдержать свой порыв. Несмотря на дружелюбное отношение и заботу, вокруг Джозефа всегда присутствовала некая аура «неприкосновенности». Поэтому Мег остановилась в нескольких шагах от старого садовника, потирая замерзшие руки и дожидаясь, когда же он обратит на нее внимание

Наконец, тот поднял голову, но выражение его лица осталось бесстрастным.

— Смотри, не обижай парнишку, — предупредил он.

— Парнишку? — недоуменно переспросила Мег.

— Этана. Я знаю, что он уже взрослый мужчина. Но не могу думать о нем иначе, как о ребенке.

Меган села на траву, скрестив ноги по-турецки. Земля была сухой, согретой полуденным солцем, и девушка удивилась, почему ее до сих пор пробирает ледяной холод.

— Неужели ты знал Этана, когда он был ребенком?

— Я был здесь, когда он родился. Я помню, как его мать закричала от ужаса.

— Люди не могут помнить того, что случилось столько лет назад.

— Неужели? — спросил Джозеф. — Разве ты до сих пор не поняла, что Этан не похож на других? Впрочем, это не имеет значения. Люди никогда не давали ему забыть об этом, всегда отвергали его, включая и родную мать. Не знаю, надолго ли его еще хватит.

— Я не отвергала его, — спокойно возразила Мег.

Джозей смотрел на нее долгое время, затем тяжело вздохнул.

— Настали очень тяжелые времена, Меган. Даже если ты готова дать Этану то, в чем он нуждается, я не уверен, что он сможет принять этот дар. Внутри него скопилось столько горечи, столько гнева, эти чувства сжирают его изнутри. Боюсь, он сам себя уничтожит, если его вовремя не остановить.

— Я не понимаю, — беспомощно сказала Мег.

Джозеф удрученно покачал головой.

— Жители Оук Гроув тоже не совсем обычны. Они всегда жили очень обособленно, идя на поводу у безумцев вроде пастора Линкольна. Они твердо верят в то, что Сатана существует, а Этан — его правая рука, и ничто в мире не сможет убедить их в обратном. Да и сам Этан старается досадить им при каждом удобном случае. Мне кажется, что дела зашли слишком далеко. Люди в городке начали терять над собой контроль.

— Я до сих пор не могу понять, к чему ты ведешь.

— Ты должна знать, что Этану принадлежит почти весь город. Это тянется из поколения в поколение. Сейчас Этан собирается передать две трети своих владений — а это почти сорок тысяч акров земли — в руки некоммерческой организации. Больше того, он хочет построить для них главный административный корпус и конференц-зал.

— Очень благородно с его стороны.

Джозеф грустно улыбнулся.

— Этан делает это вовсе не из благородных побуждений. Он давно себе уяснил, что такие высокие понятия, как честь, совесть и благородство плохо уживаются в современном мире. Он намерен построить здесь Центр Паранормальных Исследований. Иными словами, привести всех этих лживых теоретиков в царство дьявола. Они даже собираются разместить здесь общежития и целые поселения для тех, кто верит во всю эту сверхъествественную чепуху.

— О, Боже!

— Вот именно, — вздохнул Джозеф. — Может быть, где-то на севере страны или Восточном побережье такого рода организации и процветают. Но здесь, в глубинке, где люди видят проявления дьявольских сил в каждом лишнем чихе, — это равносильно самоубийству. Говорю тебе, местные жители дошли до ручки, они жгут здесь кресты почти каждую ночь.

— Каждую ночь? — у Меган закружилась голова.

— Каждую ночь. Они собираются перед домом и выкрикивают угрозы и проклятия от имени собственного мстительного бога. Этан не остановится, пока окончательно не сведет их с ума. А они не остановятся, пока не уничтожат Этана.

Меган почувствоала, как ледяная рука сжала ей сердце.

— Но почему?

— Потому что он винит их в смерти отца. Потому что месть — это единственное, что держит его на плаву. Посуди сама, что за жизнь он ведет? У него нет ни жены, ни детей. Все дни он проводит в кромешной тьме, и постепенно она стала его неотъемлемой частью.

— Неужели нет никого, кто бы поговорил с ним, убедил его в том, что нужно жить дальше?

— Сел делает все, что в его силах. Да только Этан не из тех, кто прислушивается к чужому мнению.