– Знаешь, Иванова, скоро я буду с тебя долю гонорара брать. Ты хоть представляешь, как я тут всем надоедаю, пытаясь просмотреть не мои дела?

– Ммм, – многозначительно промычала я. – Я вот скоро в модели пойду, тогда к моим гонорарам ты отношения иметь не будешь. Бе.

– Ладно, слухай сюда. Старичок твой не местный, на бомжа не похож. Причина смерти, даже не знаю как понимать, переохлаждение, несовместимое с жизнью, вот как. Открытые участки тела, то есть руки и лицо, имеют следы сильного обморожения.

– Ты видел дело? – спросила я, пытаясь зацепить ускользающую мысль.

– Нет, подружка, просто поболтал с товарищем, который его ведет. Не скрытный товарищ попался, а кроме того, ему кажется, что дурно этот мороженый труп пахнет.

– Правильно кажется, – буркнула я. – Кирьянов, а про вскрытие товарищ не проболтался случаем?

– Ага, лисица-сестрица, знаешь что-то?

– Киряаааа, – просительно протянула я. Киря любил дурачиться и заставлять меня либо упрашивать, либо самой догадываться. Тоже мне любитель игры «горячо-холодно».

– Хорошо, детка, но за это отдельно должна будешь, потому как пришлось пытать товарища. При вскрытии обнаружилось, что старик раздобыл где-то хлороформа и надышался им, прежде чем запереться в неработающем лифте и замерзнуть там так, чтобы стать похожим на кусок мяса, вытащенный из морозилки.

Поблагодарив Кирьянова, заверив, что в долгу не останусь, я налила себе еще кофе.

Итак, в подъезде по Пушкина, 19, в городе Покровске, умер весьма странным образом уроженец города Самары Павел Иванович Кускарев. Что же почтенный старец делал так далеко от дома в первый день нового года?

Заходил в гости к известной нам девушке.

Чего же я жду?

Очевидно, что возникшие вопросы нужно задавать в Самаре.

Учитывая время года, рассчитывать на то, что я доберусь туда быстро, не приходилось.

Ура! Мозги проветрятся!

Как быстро я найду родственников погибшего, неизвестно? Да и выясниться там может все, что угодно…

Наскоро собрав свою походную сумку, я черканула записку для Никиты и рванула на улицу.

Мысль, которую Никита не дал мне высказать, догнала меня возле моей машины. Мне подумалось, что неплохо было бы посмотреть на повторный погром, устроенный в квартире Никиты.

Недолго думая, я набрала его номер.

– Васнецов, это я.

– Привет, Иванова, соскучилась?

– Не ходи туда, в свою квартиру. Мне нужно еще раз на нее взглянуть. Я вернусь, и вместе съездим. Ок?

– Ок.

– Пока. Не смей туда без меня нос показывать, понял?

– Понял. Слушаюсь и повинуюсь. Пока.

Я усмехнулась и отключилась. Хорошо, что он не стал спрашивать у меня, где ему взять все то, за чем он собрался идти в свою квартиру. Я бы ему явно нагрубила.

До Самары я добралась всего за шесть часов. Еще час я искала дом по данному Кирей адресу.

Хорошо еще, что у меня хватило ума перекусить по дороге, было бы неудобно вести беседу под аккомпанемент урчащего желудка.

Как водится, у подъезда дома я обнаружила нескольких мило беседующих о политике старушек. Вдаваться в суть их беседы я не стала, просто вежливо поздоровалась и прошла к подъезду. Каждый в нашей стране знает, что многоквартирный дом начинается со старушек, сидящих у подъезда. Мне они всегда напоминали иллюстрацию к песне:

Поэтому я никогда не удивляюсь при виде них и всегда обращаюсь к ним за помощью. Потому что никто не превзойдет в информированности агентство «ОГГ» – одна гражданка говорила.

Кода на двери не было, что значительно облегчило мне жизнь. Я быстро поднялась по лестнице на второй этаж и позвонила в старенькую, но ухоженную деревянную дверь. На первый звонок никто не ответил. На второй тоже, как, впрочем, и на третий.

В принципе, если у Кускарева есть родственники, их вполне может и не быть дома.

Я спустилась вниз, намереваясь посидеть часок в машине, а потом снова попытать счастья. Он был пенсионером, его жена, если она есть, скорее всего, тоже, так что она вполне может оказаться одной из тех старушек, что я видела у подъезда.

– Что, дома нет?

Я удивленно повернулась на голос.

– Ты к кому, дочка, приехала-то? – одна из пенсионерок, с которыми я здоровалась при входе, стояла на крыльце перед подъездом и смотрела на меня с живым участием.