Окрыленная удачей, я поужинала и, включив телевизор, нашла себе какую-то семейную комедию. Пока герои на экране умирали со смеху от своих же глупых проделок, я достала свой блокнот и еще раз просмотрела все, что удалось выяснить до сих пор.

Если вдуматься, то фактов до слез в горле мало.

Все начиналось с визита Кускарева к Людмиле. Он погиб, она в больнице. Человек, стараниями которого она там оказалась, туда же отправил Никиту. Единственная связь между девушкой и моим клиентом, это аська. Значит, адрес Никиты попал к преступнику именно через нее, так же как и к Людмиле. Поэтому все, из-за чего могла завязаться эта кутерьма, привнесено Кускаревым.

Может, беседа с Кускоедовым Иваном Павловичем прольет некоторый свет на эту темную историю. Собственно говоря, теперь вся надежда на то, что я смогу узнать у него. Даже просто причина кускаревской поездки даст мне пищу для размышлений. Надеюсь, друзья были достаточно близки, чтобы не расставаться без предупреждения на долгое время. Ведь должен же был Кускарев кого-то попросить присмотреть за своей квартирой.

Просидев весь вечер в подобной прострации, я, наконец, увалилась спать.

Утро наступило внезапно, можно сказать, я только успела уснуть, как пришлось просыпаться. Припомнив все планы на сегодня, я неспешно занялась утренним туалетом. Позавтракать я решила в каком-нибудь бистро по дороге к Кускоедову.

Без пяти десять я вылезла из машины возле дома Ивана Павловича, окинула взглядом старую пятиэтажку. Удивленно уставившись на карету «Скорой помощи», стоящую именно там, где, по моим представлениям, находился нужный мне подъезд, я нахмурилась. Странное совпадение нравилось мне все меньше и меньше. Подойдя поближе к уже начавшим собираться у машины с красным плюсом зевакам, я прислушалась.

Обрывки фраз, выхваченные из ровного тихого гула, заставили меня рассердиться. «Скорая» приехала по душу именно Ивана Павловича.

Что такое не везет…

Я пригляделась к людям, толпившимся у подъезда. И тут услышала именно то слово, которого опасалась. Умер. Сердечный приступ.

Интересная история. Я вспомнила наш вчерашний разговор. Иван Павлович вовсе не казался человеком, стоящим одной ногой в могиле.

– Что ж такое! – раздалось совсем рядом. – Друг за другом прямо…

Я повернулась к говорившей. Это была невысокая, приятная женщина нераспознаваемого возраста. Она оглядела присутствующих и с тяжким вздохом исчезла в подъезде.

Я рванула за ней. Догнала я ее на лестнице.

– Извините, пожалуйста, – окликнула я женщину, с каждым шагом становившуюся все ниже и все старше.

Она обернулась и недоуменно огляделась. Меня она заметила не сразу, может быть, не сразу сообразила, что к ней обратился незнакомый человек.

– Да?

– Вы знали Ивана Павловича? – спросила я в лоб, понимая, что именно сейчас могу узнать хоть что-то.

– Да. Мой муж с ним дружил. – Она на миг задумалась, а потом посмотрела на меня. Ее взгляд прояснился. – А вы кто?

– Я частный детектив, Иванова Татьяна Александровна. У меня была назначена встреча с Иваном Павловичем.

– Понятно… пойдемте со мной, я вас чаем угощу… – Она посмотрела на меня с такой надеждой в глазах, словно думала, что я могу отказаться.

– Спасибо большое, – улыбнулась я и шагнула вслед за ней.

Мы молча поднялись на третий этаж. Женщина со вздохом посмотрела на дверь рядом с той, которую собралась открывать. Видимо, Иван Павлович жил именно там.

– Меня зовут Евгения Ильинична, – представилась она, пропуская меня в небольшую уютную прихожую. Быстро оглядевшись, я отметила про себя скромную обстановку и идеальный порядок, царящий вокруг.

Евгения Ильинична провела меня на кухню, поставила чайник.

Придется пить чай, подумала я и с участием принялась наблюдать за действиями хозяйки. Она между делом поставила на стол большие кружки со смешными рожицами, печенье в вазочке и чашечку с медом.

– Зачем вам нужен был Иван Палыч? – спросила она меня, и я вздрогнула от неожиданности.

– Он интересует меня как друг недавно погибшего человека.

– Какой еще друг? Кускарев? – нахмурилась хозяйка и повернулась ко мне. Она стояла с чайником в одной руке и пачкой одноразовых пакетиков чая в другой.

– К сожалению, да.

– Кускарев погиб? – Евгения Ильинична села на табурет и со стуком поставила чайник на стол.

– Да. Второго числа нашли его тело. Я хотела поговорить с Иваном Павловичем об этой истории. Он чем-то болел? Я вчера с ним говорила, у меня сложилось впечатление, что он здоров.

– Как бык, – кивнула она мне в ответ. – У меня просто шок какой-то… Я не знала никого, кто в его возрасте чувствовал бы себя здоровее. У него даже одышки не было.

Чай был разлит. Молчание некоторое время висело в воздухе, как воздушный шарик. Евгения Ильинична ушла в себя, по-видимому, пытаясь осмыслить то, что я на нее вывалила.