Просто думается, и все тут. Можно объяснить это интуицией тем, кто скептически относится к надуманным фактам. Терпелив наш человече, хладнокровен, с душой работает, гад. Уж больно хочется ему заполучить потерянное сокровище.

И вот мы снова возвращаемся к нему, к этому таинственному предмету вожделения нашего злоумышленника. Откуда оно у пенсионера? После всего осмысленного стоимость сокровища растет на глазах.

А дальше, как в детской мультяшной песенке поется:

Дальше там про шлакоблоки, а мы вернемся к своим баранам.

Хорошо продуманный маленький план еще никому не мешал, а мне уж тем более.

Итак, мне необходимо выяснить, какое отношение Людмила имеет к Кускову, ведь Кускарев искал именно ее для передачи ей неизвестного нам дорогостоящего предмета.

Еще нужно проработать круг знакомых Кускова, с целью выявления подозрительных личностей. И, конечно, стоит, наконец, разобраться, что за сокровище такое, вокруг которого весь сыр-бор. А для этого можно попробовать проверить предков Кускова, мало ли, может, и ему оно досталось по наследству.

Наследство?

Я призадумалась.

А что?

Людмиле тридцать лет, Кускову было около шестидесяти. Женился он в сорок, жене он мог и не сказать….

Таким образом, Людмила вполне может оказаться дочерью Кускова.

Стоп. Геннадий говорил о том, что у Людмилы полная семья.

Мммм…

Ладно, ведь Кусков мог думать, что она его дочь. Как бы то ни было, а версию стоит проверить. Тем более что это нетрудно сделать, нужно только поговорить с мамой Людмилы. Уж она-то точно знает, от кого у нее дочь.

Как все-таки приятно снова повстречаться со своими мозгами!

Здравствуйте, родные, давно не виделись!

Иванова, придется выбирать: или пылкая страсть или мозги… подумала я и усмехнулась, покосившись на молча курящего Никиту. Он двигался медленно, едва заметно, пытаясь мне не мешать.

Очевидно, Никита в больших количествах мне противопоказан.

Просто он из той породы мужчин, ради которых женщины готовы забыть обо всем, и о работе в первую очередь. А раз так, то знакомство это мне стоит продолжать очень осторожно.

Вот я и разложила все по полочкам. Теперь можно и баиньки.

А вообще-то нет, нужно сделать еще кое-что.

Остатки кофе я допила одним глотком, отставила кружку в сторону. Покопавшись в закромах моей памяти, я выудила оттуда номер Геннадия. Извинившись за поздний звонок, я, не объясняя причин, попросила его устроить мне назавтра свидание с его будущей тещей. Надо сказать, Геннадий без лишних сантиментов обещался предоставить уважаемую женщину пред мои светлые очи прямо к девяти утра, правда, мне нужно утрудить себя приехать к нему домой.

Довольно крякнув, я, блаженно потянувшись, посмотрела на Никиту с чувством целесообразности своего существования.

– Спать? – спросил он, вдруг ожив.

Я кивнула.

В одно мгновение я оказалась перекинутой через мужское плечо и двигалась в направлении своего любимого дивана. Потом уже знакомой траекторией я пролетела небольшое расстояние и приземлилась в уже приготовленную постель.

– Сейчас, Иванова, ты мне за все ответишь, – с предвкушением в голосе прошептал Никита.

– Ох, отвечу…

Утром, проснувшись пораньше, я посетила самое чудесное изобретение человека – не что иное, как душ. Стоя под струями воды, я еще раз пробежалась по отдельным пунктам своего плана, снова пришла к выводу, что он, в свете всего выясненного, пока безупречен. Затем я подогрела на завтрак половину того, что осталось от кулинарных экспериментов Никиты, остальное завернула с собой. Поскольку я намеревалась, не тратя время на езду туда-сюда-обратно, от Геннадия сразу отправиться в Самару, собраться сейчас показалось мне самым рациональным решением.

Немного подумав, я снова собрала с собой свой дежурный набор средств самообороны, который редко требовался, но всегда имелся. На случай, если мне нужно будет обезвредить противника, не причиняя ему травм, мало совместимых с нормальной жизнедеятельностью, я ведь не кровожадна, в самом деле.

Потом я пошла будить Никиту. Он лежал так, что занимал почти все мое спальное пространство.

– Васнецов, пора вставать, – промурлыкала я, усевшись рядом с его головой.

– Ммм. – Его руки обхватили меня, а лицо зарылось в мое бедро.