В историческом клубе мне тоже довелось узнать немного. Сотоварищи Кускова по клубу были очень общительными людьми, но их рассказы сводились в основном к талантам Петра Ивановича и его страсти к истории и собирательству всего, что имело хоть какое-то к ней отношение.

После посещения всех намеченных мест я направилась домой, предварительно перекусив тем, что додумалась взять с собой.

Время в дороге пролетело незаметно, большей частью благодаря тому, что я беспрерывно думала. В принципе, я настолько увлеклась мыслительным процессом, что не заметила свет в моих окнах. То есть, конечно, заметила краем глаза, но не сразу сообразила обратить на это внимание. Где-то между пятым и шестым этажами эта мысль решила меня огорошить на мгновение, в течение которого мой эксклюзивный интеллект успел сообразить, кто ждет меня дома. Надо сказать, ощущение жутко непривычное.

Решив продолжить вечер непривычных явлений, я позвонила в собственную дверь.

Разумеется, мне открыл Никита. Причем даже не потрудившись спросить, кто пришел и по какому вопросу. И даже не глянув в глазок. Ну, если он совсем не намерен соблюдать элементарные правила самосохранения, мог бы подумать о моем имуществе. Квартира-то моя, в конце концов, а он пускает сюда всех подряд, не спросив пароля.

– Итак, благоразумие ты не отыскал, – констатировала я неприятный факт, сердито поджав губы.

– Но ведь я знал, что это ты, – ослепительная улыбка осветила его красивое лицо так, что мне чуть не пришлось зажмуриться. – Я видел, как ты подъехала.

– Ладно, проехали. – Я прошлепала на кухню вслед за дивным ароматом, что струился оттуда, несмотря даже на то, что проем загородил Никита Максимович своей немаленькой фигуркой.

– О! Да! Ты же проголодалась… – Никита умудрился обогнать меня и протиснуться вперед, чтобы оказаться на кухне раньше.

Кухню я практически узнала. То есть не узнала, а додумалась, воспользовавшись методом «от обратного», ведь не могла же быть в моей квартире не моя кухня!!!

Никита постарался на славу. Везде, где только это было возможно, лежали продукты, стояли чашки, сковородки и кастрюльки. На плите что-то шипело и булькало на каждой из четырех камфорок. И даже что-то пеклось в духовке.

Я и не знала, что она работает.

Сам Никита сиял посреди всего этого безобразия, как оформленный по какому-то чудному журнальному дизайну поваренок-переросток.

В общем, оккупация моей жизненно важной территории прошла технично, быстро, в отсутствии сопротивления и, как следствие, безболезненно.

Осмотревшись, я только и смогла капризно поджать губы, как ребенок, краем глаза пытаясь высмотреть что-нибудь съедобное, лежащее поближе ко мне. Никита на это добродушно усмехнулся и вытолкал меня с кухни.

– Иди, освежись с дороги, еще пять минут, и мы будем есть по-настоящему.

Мне на самом деле показалось это нарушением моих священных человеческих прав, не сказать бы больше. В этот краткий миг я поняла, почему живу одна. Почему ни одна по-свински счастливая душа не может поколебать во мне уверенность в том, что я счастлива именно в одиночестве.

Но как бы то ни было, я всегда была за разумные отношения. Поэтому я позволила моему праведному гневу смыться по водостокам в неизвестность и уже через две минуты стояла на кухне как счастливая охотничья собака в преддверии предстоящей охоты. Аромат, разлившийся по всей квартире, способствовал активному выделению слюны, и от этого я была вся в предвкушении. Все мои сегодняшние мытарства отошли на задний план, на первый же вышли, как все уже догадались, желания чревоугодные. Об остальном я пока, честно, даже не думала и помыслить.

Ну и кто, скажите, догадался высказать бессмертную мысль о том, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок?

Я личным примером могу подтвердить, что не только к мужскому сердцу дорожка пролегает именно там. Жаль только, что если проследить дальнейший путь, оказывается, что все наилучшие порывы заканчиваются в унитазе.

Мельком проследив развитие подобной, в общем-то сейчас неуместной, мысли, я уселась за стол и сложила перед собой белы ручки, вся на изготовке.

Никита хмыкнул какой-то своей, по всему было видно, скабрезной мысли, продолжая накрывать на стол. Через несколько минут, закончив, он уселся напротив и посмотрел на меня.

Честно говоря, я чуть не засмеялась вслух при мысли о том, что прямо-таки ждала что-то вроде «приступим».

Несколько минут мы молча наслаждались кулинарными изысками, причем я скорее упивалась наслаждением, чем старалась насытиться.

Черт возьми, мне не верилось, что такое можно создать даже самыми талантливыми женскими руками, не то что мужскими. Тут же припомнилась присказка о том, что самые лучшие мастера в кулинарном деле все же мужчины.

Что ж, им лучше знать, что может им нравиться. Честно говоря, я прекрасно понимаю юмористическую поговорку о том, что если бы не мужчины, женщины не придумали бы ничего вкуснее йогуртов.