В один далеко не прекрасный день тысячи полубезумных проповедников вывели своих последователей на улицы, и толпа ринулась громить храмы, университеты и академии. Что самое страшное, к фанатикам присоединилось множество магов — из тех, кто считал себя выше других, требуя особого отношения и привилегий. И не только — немало имперских легионов поддержали восстание. Прежде чем в Лораге успели понять, что вообще происходит, Гансан и юг Сардана оказались охвачены кровавым хаосом.

На беду заговорщиков, им не удалось склонить на свою сторону элитные легионы — орочьи. Несмотря на то, что воевать было не с кем, орки остались боеспособными, постоянно тренируясь — память предков не давала сложить оружие. И орки встали стеной, не пропустив предателей севернее Свиной Спины [15] . Они полегли почти все, прежде чем пришла помощь — север светлым взбунтовать не удалось, там жило не так уж много людей, охотно слушавших безумных проповедников, а всё больше другие расы, предпочитающие думать самостоятельно. И первыми выступили против заговорщиков бежавшие в своё время из Аллиана эльфы — хорошо понимали, что пощады от сородичей, считающих их предателями, не дождутся. Именно их князья и объяснили растерянным магам Лорага, что происходит. По счастью, тогда Лорагом руководил смелый и решительный человек, он сумел организовать сопротивление. И мало того, уничтожил с помощью силовых накопителей Башни Знаний подходящий к Ол-Сиану эльфийский флот с десантом. Не ждавшие такого отпора перворождённые растерялись.

Поняв, за что ратуют заговорщики, магистры Лорага пришли в ужас. Невежество, жестокость и разделение единого целого на две антагонистические части с запретом использования одной из них. К сожалению, больше половины магов оказались замешаны в заговоре — они рассчитывали, что смогут уничтожить Лораг и имперские государственные институты одним ударом. Императорскую семью, как ни жаль, толпа разорвала в клочья, но выжило множество магистров, да и офицеры большей частью остались верными долгу. Особенно на севере. И его удалось отстоять, хотя пришлось без жалости уничтожить всех предателей, особенно из магов. Иного пролившие кровь сотен тысяч разумных и не заслуживали. Но ещё долго то тут, то там вспыхивали бунты, которые давили легионы орков, гномьи фаланги и эльфийские стрелки. Последние объявили себя тёмными эльфами, тем самым отмежевавшись от остальных перворождённых.

Установился хрупкий паритет, хотя пограничные стычки продолжались постоянно — светлые не оставили надежды взять власть во всём мире. Однако не вышло — в архивах Лорага хранилось достаточно разработок прежних времён, когда ещё не было единой империи, и шли войны. Бунт тоже подстегнул развитие, и вскоре на границах стран Тьмы встали чёрные башни, пройти мимо которых использующие только Свет не могли.

Заговорщикам каким-то образом удалось привлечь на свою сторону два из трёх колен гномов — колена Строри и Рерхори, тогда как самое большое и древнее — колено Торина — осталось верным Равновесию и Лорагу. Все народы, отказавшиеся принимать участие в бунте фанатиков, были объявлены исчадиями Тьмы, подлежащими поголовному истреблению. Орков, варгов, тогов, альвов и тёмных эльфов. Дварфам позволили существовать только как рабам. Да, светлые тут же вспомнили о такой мерзости, как рабство, законодательно разрешив его. В городе Нар-Олден торжественно подняли флаг Света, предав анафеме осмелившихся противиться «высшей справедливости богов». Там же организовали Церковь Света и Светлый Совет. Маги, поддержавшие заговор, отреклись от Тьмы и обязались предать забвению все её знания. Сразу после этого светлые разделили доставшуюся им территорию на четыре страны. Мартаан, Тарн Нагавит, Гансан и Бартиан.

Друга Леса бесило, что не удалось подмять под себя всю империю, в Мартаан прибывали и прибывали эльфийские войска, атакуя границы без передышки. Да и новообразованные правительства стран Света в стороне не остались. Однако тёмные держались, постоянно преподнося врагу сюрпризы. А когда маги Лорага возвели чёрные башни, стало ясно, что просто так их не возьмёшь. Сначала необходимо накопить силы. Светлые отступили, однако с тех пор каждые десять-пятнадцать лет пытались прорваться в страны Тьмы.

— К сожалению, иногда у них случаются удачи… — вздохнул Зеан, заканчивая рассказ. — Долго ничего не могли сделать, только теряли лучших воинов, больше тысячелетия. Однако около ста лет назад они всё-таки прорвались и захватили часть орочьих земель, создав там страну под названием Тарния. Всех, кто не успел сбежать, уничтожили, даже детей. С тех пор война идёт без перерыва. С переменным успехом. А двадцать лет назад они высадили лазутчиков с телепортационными амулетами на Отване, взорвали десять защитных башен и выдавили нас с островов. Хорошо хоть, мы успели эвакуировать население, оставив инквизиторов с носом. Тогда и погиб мой предшественник, сделав перед смертью предсказание о пришествии тёмного дара небес. Это предсказание слышал каждый маг Аэйрана — и светлый, и тёмный. Поэтому я и просил сохранять название вашего корабля в тайне.

— Значит, то, что светлые называют Тьмой, на самом деле Равновесие… — полуутвердительно произнёс Горберг.

— Именно так, — усмехнулся маг. — Мы сумели сохранить в странах Тьмы порядки старой империи. Каждому разумному открыта любая дорога, если он хочет что-то делать, а не жить за чужой счёт. Последних просто отводят к границе — желающие иметь всё без усилий нам не нужны.

— А калеки?

— Я что-то говорил о больных, престарелых или калеках? — удивился Зеан. — Им всегда помогут, иначе просто невозможно. Речь идёт о молодых и здоровых, но не желающих работать. А особенно — о пытающихся получить что-то путём насилия. У нас ведь даже преступности нет, как таковой.

— Да? — удивлённо моргнул Вайт. — А почему это?

— Бедных нет, — усмехнулся маг. — Ведь именно бедность порождает преступность. Работающий имеет в странах Тьмы всё необходимое и даже больше. Обучение любому ремеслу бесплатно, точнее, после окончания учёбы лет за двадцать придётся расплатиться. А если появляются воры, грабители или насильники, то их быстро отлавливают маги следственного приказа и, как я уже говорил, спроваживают к светлым. У нас живут спокойно.

— Но вы проигрываете войну, — холодно заметил украинец. — Две страны уже потеряли.

— Это так, — помрачнел Зеан. — Мы ведь только обороняемся. Но иначе нельзя, поймите!

— Почему?! — изумился Вайт.

— Слишком много боли и крови… — глухо ответил маг. — Не говоря уже о том, чем нам за это придётся заплатить в будущем, мы сами не хотим нести в мир инферно — знаем, к чему оно приведёт, и кем мы станем после этого.

Немного помолчав, он повернулся к Горбергу: