— Это ваш мальчик ещё не понимает, слишком молод, но вы-то должны понимать, ведь вы — нечто большее, чем человек, много большее. Я же не слепой, вижу вашу невероятную ауру.

— Видите… — глухо повторил учёный. — Что ж, может, и к лучшему, что видите. На вашей планете есть несколько разумных, способных стать такими, как мы с Ицхаком. Могу взяться за их обучение. И я, конечно же, всё понимаю. Вы абсолютно правы.

— Не зря Оран говорил о тёмном даре небес… — едва слышно сказал Зеан. — Возможно, именно вы поможете нам найти способ решить всё без крови, боли и горя.

Горберг поднял глаза на удивлённого Вайта:

— Думаю, уже не имеет смысла скрывать, что мы с Ицхаком прошли обучение драгландскому Пути Жизни, вы должны были слышать об этой психопрактике, Виктор.

— Пути Жизни?! — глаза украинца сделались круглыми. — Но ведь его изучение для человека заканчивается безумием! Всегда!

— Если этот человек не обладает кое-какими особенностями мозговой структуры. В двух случаях всё завершилось благополучно — и я, и ваш командир провели по несколько лет на Драгланде. Но хватит пока об этом — если бы уважаемый Зеан не увидел моей сути, я бы продолжал молчать. Как офицер, вы знаете, что такое подписка о неразглашении. Считайте, что вы тоже поставили под ней подпись.

— Ясно… — недовольно скривился Вайт. — Наше дорогое командование уже задрало своими вечными тайнами. Всё стремятся засекретить, чтоб им ни дна, ни покрышки!

— Позже мы поговорим ещё, — понимающе усмехнулся Горберг. — Простите, уважаемый Зеан, что отвлёкся.

— Ничего страшного, — тот задумчиво смотрел на него. — Если я правильно понимаю по структурам ауры, вы работаете напрямую с эгрегорами?

— Пока только учимся, — вздохнул учёный. — Мастера-драконы уже кое-что умеют, но ещё не слишком много. А мы — ещё меньше, хотя, по вашим меркам, способны на многое. Но ни один из мастеров никогда не причинит вреда разумным, не вызовет нарастания инферно. Не хуже вас знаем, что это такое, и каковы будут последствия.

— Но вы не зависите от источника силы?

— Не зависим, наша сила внутри нас. Это видно даже по тому, сколько на Земле паранормов. Почти каждый третий землянин чем-то владеет.

— Паранормов? — растерянно нахмурился Зеан.

— Иначе говоря — ментальных магов, — пояснил Горберг.

— Каждый третий?.. Но разве такое возможно? Они же очень редки!

— У нас — не редки. Такое со временем происходит с любым народом, полностью отказавшимся от насилия. Более высокая степень развития — отказ от конкурентности, она очень быстро становится тормозом и тянет вниз. В моральном плане.

— Значит, мы были правы, когда пошли этим путём… — помрачнел маг. — Но не учли алчности некоторых разумных. Я не вижу выхода из тупика — без крови, и большой крови, светлых не одолеть. А если мы позволим этой крови пролиться, то тут же рухнем на их уровень. И всё пойдёт по-прежнему…

— Думаю, выход обязательно найдётся, — усмехнулся Горберг. — Да, найти его будет нелегко, но необходимо. Нам тоже совсем не улыбается жить в мире жестокости. А то, что наши люди видели в странах Света, потрясает именно своей жестокостью. И полной безысходностью.

— Чтобы не дать им установить у нас такие же порядки, мы вынуждены обороняться, — Зеан тоскливо смотрел в никуда, нервно теребя подбородок. — Неделю назад светлым удалось прорваться через первую линию укреплений, жители одной деревни сбежать не успели… Эльфы убили всех, а детей, даже грудных, сожгли заживо. И знаете, что удивительно?

— Что же?

— Увидев всё это, сын и наследник Друга Леса, принц Даралас, едва не сошёл с ума, не ожидал такого зверства от сородичей, попытался остановить их, но его просто оглушили по приказу отца. Ночью принц сбежал и перешёл к нам. Нашёл ближайший патруль и сдался. Услышав его рассказ, орки так разъярились, что выбили эльфов из бреши и за сутки восстановили укрепления. Сейчас к яме, в которой сожгли детей, водят желающих сдаться, уставших от бесконечной войны. Есть, к сожалению, и такие среди нас…

— После такого зрелища им перехочется сдаваться! — Вайт от ярости сжимал кулаки, едва удерживая зверя в себе.

Он многое видел в записях, доставленных наномодулями с поверхности Аэйрана, но и представить не мог, что взрослые, чувствующие, разумные существа способны убивать детей, да ещё и так страшно. К эльфам с этого момента украинец испытывал величайшее омерзение, и поклялся самому себе сделать всё, чтобы эти твари пожалели о своих деяниях. Умом понимал, что весь народ не может отвечать за действия одного отряда, но ничего не мог поделать со своим гневом. И очень жалел, что его не было в той деревне, когда жгли детишек — небо бы ушастым с овчинку показалось. Никакие маги не помогли бы!

— Вы берсерк? — осторожно поинтересовался Зеан.

— Да, — буркнул Вайт, постепенно беря себя в руки. — У нас, на Земле, все военные — берсерки. Контролировать себя мы хорошо обучены. Не беспокойтесь, я не сорвусь.

— У нас из берсерков набирают Чёрную Стражу. И тоже учат владеть собой при помощи специальных методик. С детства.

— Совсем, как в нашей школе космодесанта, — окончательно справился с яростью украинец. — Думаю, будет ещё время поговорить об этом. Извините, меня взбесило рассказанное вами.