На самом деле к морскому колдовству приходилось прибегать нечасто. Торговый бойкот сам по себе оказался крайне эффективным орудием давления. Маленькая наёмная армия Торгового Союза использовалась в основном для охраны судов, везущих товары. После нескольких столкновений и пираты, и каперы различных деспотий и империй поняли, что с Торговым Союзом шутки плохи. Однако, попытки втянуть купцов в Большую Политику (так называли различные цари, царьки, вожди племён, и прочая мелочь, свои попытки убить сколько-нибудь соседей и отнять у них немножко земли или золота) продолжались и до, и после провозглашения Торговым Советом доктрины Нейтралитета, запрещающей брать на себя какие бы то ни было союзнические обязательства. Зато все покупали у Торгового Союза его товары, а также — с двойной и тройной переплатой — товары врагов, которые было невозможно или постыдно купить непосредственно у них самих.

Однако, Торговый Союз никогда не стал бы Империей, если бы не один случай. Небольшое, но древнее государство с солидной историей, знавшее и времена величия, и, как следствие, падение, разорение, два завоевания, войну за независимость и несколько крестьянских восстаний, задолжало Торговому Союзу солидную сумму, и не имело никаких шансов на то, чтобы расплатиться. Как правило, за этим следовало занесение провинившегося государства в чёрный список: купцы покидали страну, зато оживлялись соседи, которые через короткое время и делили между собой территорию и ресурсы банкрота. Однако, на сей раз дело повернулось иначе. Только что пришедший к власти правитель — Денгунг Третий — предложил купцам необычную сделку.

— Давайте так, — чернобородый Денгунг отхлебнул из дешёвого медного кубка сока кислицы. Вина он не пил: он слишком хорошо помнил, чем закончилось для его отца пристрастие к чёрным винам Семи Островов. Кисленький сок хорошо утолял жажду и не содержал хмельного.

— Мы все здесь деловые люди. Мне досталась страна без денег и с большими долгами. Вы прекрасно знаете, что выплатить эти долги мы не можем. Конечно, вы можете нас обанкротить, и мы умрём, но это не вернёт ваших денег. В таком случае почему бы не забрать за долги саму страну?

Купцы переглянулись. Денгунг снова поднёс к губам посудину с соком.

— Давайте так. Вы подумаете и решите, что вы будете делать. Но имейте в виду: если вы таки будете возвращать свои деньги, придётся сделать ещё одно вложение. Страна в хорошем состоянии, её довело до банкротства бездарное правление моего дорогого папаши. Налоги, чиновники, порча монеты, ну и всё как везде. С этим всё равно надо что-то решать. Я предлагаю…

Условия были подписаны через неделю. Империя Деншаар (так называлась страна) становилась собственностью Торгового Союза. Управление переходило к Совету Кредиторов, состоявшего из купцов, имевших серьезные финансовые претензии к Деншаару. Бывший Правитель Деншаара Денгунг Третий был нанят Советом Кредиторов как консультант по вопросам управления, с правом последующего вхождения в Совет через десять лет при условии успешной работы. Работа заключалась в основном в ликвидации всего и вся. Ликвидации подлежали армия, чиновничество, земельное дворянство с его правами и привелегиями, рабство и подневольный труд, государственная казна, священный трон правителя, официальный культ бога Дентрангра, герб, гимн, название (сохранено было лишь слово «империя», и то исключительно ради того, чтобы хоть как-то называть подконтрольную Торговому Союзу территорию). Ликвидировалась и чеканка монеты: на территории империи разрешалось хождение любых денег, лишь бы продавец и покупатель могли сговориться об оплате. Ликвидировалась также система имперского правосудия: её место заняли платные торговые суды, использующие по желанию клиента любые системы законодательства, и работающие за процент от суммы иска. Для защиты территории извне и поддержания порядка внутри неё нанимались сторонние войска: это было куда дешевле, чем содержать свою армию и стражу.

Основой государственно-территориального устройства империи стал принцип внешнего управления. Любые земли, принадлежавшие Торговому Союзу, рассматривались не как часть его территории, а как находящиеся во временном владении, на период до уплаты долга с соответствующими процентами. Соответственно, понятие «подданный» заменялось понятием «должник». Уплативший свою часть долга подданный империи освобождался от обязательств перед ней и мог либо спокойно жить на её территории, либо эмигрировать, либо, наконец, вложить средства в экономику империи и самому стать аристократом-кредитором. После уплаты долга территорией она освобождалась от имперского управления и население могло решать свою судьбу самостоятельно — вплоть до образования самостоятельных государств с любой формой правления: империя больше ими не интересовалась. Однако, отделившихся было на удивление мало. Зато началась массовая иммиграция на имперские земли.

Несколько раз Торговый Союз делился на части — когда группа удачливых коммерсантов начинала думать, что условия работы в рамках империи их не устраивают. Однако, обычно это кончалось разорением: Союз был слишком привлекателен экономически. Отделившиеся земли, как правило, также недолго существовали в ситуации автаркии. Некоторые окончательно разорялись и продавали себя за возможность получить деньги на текущие нужды. Некоторые, напротив, стремились в империю в момент экономического подъёма: им нужны были дешевые кредиты и рынок сбыта. Вторых было больше…

После Войны Семь Островов остались последним крупным вызовом империи: аристократическое общество с утонченной культурой было самодостаточным и не слишком нуждалось в услугах имперцев, а имперцы, верные своей политике, не стали давить на Острова. Однако, наступившая через семь лет после окончания Войны засуха подорвала экономику Островов, а непродуманные экономические реформы правительства окончательно её добили. В результате Острова оказались должны империи немалую сумму в золоте. Новое правительство отказалось платить долги старого или подчиниться империи вплоть до выплаты долга: всем уже слишком хорошо было известно, чем это обычно кончается. Торговая блокада Островов оказалась крайне неприятной, но не смертельной мерой. Однако, возможности развития для Островов были отрезаны: оставалась лишь перспектива унылой автаркии. В конце концов конфликт был разрешен в имперском стиле — то есть относительно мирным путём: островитяне сохранили своё правительство, но выдали заложников, и обязались в экономической политике следовать рекомендациям империи. Это отдалило срок формального поглощения Семи Островов лет на десять, до тех пор, пока переживающей экономический подъём стране не потребовался кредит. Ру'Дхорг сумел быстро сориентироваться в обстановке и после ряда крайне успешных спекуляций недвижимостью на Островах приобрёл достаточно денег, чтобы взойти на борт императорского корабля. Через несколько лет император лично дал ему беспроцентную ссуду на покупку места в Совете Кредиторов…

После Третьего Возмездия Му (называемого покойными атлантами "осенней войной") отношения между Лемурией и Атлантидой стали таковы, что всем стало ясно: одна из сверхдержав должна исчезнуть с карты мира. Сателлиты отчаянно маневрировали, пытаясь обеспечить себе выживание в любой ситуации, независимые государства пытались выстраивать собственную политическую линию, и только империя, твёрдо придерживавшаяся Нейтралитета, сохраняла ровные и стабильные торговые отношения с обеими враждующими сторонами. Поскольку же экономики обеих сверхдержав отчаянно нуждались друг в друге, для империи наступил очередной период Сверхприбыли.

Однако, было ясно, что после войны, чьей бы победой она не закончилась, Империи придёт конец. Выжившему победителю понадобятся ресурсы, ухоженные и обустроенные земли, наконец, деньги. Всё это можно будет отобрать только у имперцев, а обычная тактика торгового бойкота в такой ситуации окажется неуместной: обнищавшая и разгромленная сверхдержава, будь то Му или Атлантида, будет интересоваться только выживанием.

Тем не менее империя была верна своим торговым обязательствам. Атлантам было проданы контейнеры с микрофлорой, от соприкосновения с которой любая органика изгнивала за несколько часов. Контейнеры были проданы вместе с гарантиями, что подобного оружия у противоположной стороны нет. Это была правда: атомные заряды, проданные лемурийцам, не имели никакого отношения к биологии. В результате Войны Му превратилась в мёртвый континент, который через десяток лет покрыли ядовитые джунгли. Зато от Атлантиды остался только пепел на океанском дне. Последовавшие за этим природные катаклизмы чрезвычайно способствовали распространению пацифистских настроений…