– Вы на что намекаете? – тревожно воскликнула дежурная, вынужденная непрерывно поворачиваться вокруг оси, чтобы не терять из виду постояльца.

– Я пока что ни на что не намекаю, я просто хочу разобраться. Ночью на этаже вы дежурили?

– Кто же еще? Пересменка через полчаса, в девять.

– Ничего подозрительного не замечали?

– Да что у нас может быть подозрительного, боже ж ты мой?

– Посторонние заходили?

– Не было посторонних, – убежденно заявила дежурная. – Только свои, прописанные.

– Ночью в коридоре никого не видели? – не унимался Скиф, продолжая описывать круги вокруг собеседницы.

– Почему же не видела? Вот вас видела. Вы позже всех заявились.

– А потом?

– А потом спали все.

– И вы? – спросил Скиф, внезапно остановившись напротив дежурной.

Ее губы дрогнули:

– Самую малость прикорнула.

– Мог кто-нибудь воспользоваться запасным ключом, пока вы спали?

– Ни в коем случае, – твердо заявила дежурная. – Я на диван никогда не ложусь, не то что некоторые. Сижу на рабочем месте, как положено. А то, что глаза под утро слипаются, так с этим ничего не поделаешь.

– И долго вы спали? – спросил Скиф, припоминая, что ощущение близкой опасности подняло его в три сорок пять утра.

– До четырех, – последовал ответ.

– Почему именно до четырех?

– Ваша соседка уехала с утра пораньше, – пояснила дежурная. – Только вчера вечером вселилась, а на рассвете съезжать ей, видите ли, приспичило. И какие такие дела могут быть ни свет ни заря?

– Мало ли, – рассеянно произнес Скиф.

Его взгляд снова остановился на раздавленном пауке. Похоже, в его номере действительно побывала непрошеная гостья. Кто она? Чей заказ выполняет? Каким образом вышла на Скифа?

Эти и многие другие вопросы не имели ответов, но проводить частное расследование или выяснять личность подозрительной соседки было чересчур обременительно. Подоплека покушения и без того вырисовывалась вполне отчетливо. Поводом послужил интерес Скифа к астраханскому героину. Кому-то стало известно, что он ищет наркотики отнюдь не для личного употребления, причем это произошло еще до знакомства с Линдой. Дрессировщица пауков вселилась в соседний номер вечером, заранее располагая дубликатом ключа. Вывод напрашивался прискорбный: на Лубянке произошла утечка информации. Скифа ждали в Астрахани и ждали отнюдь не для того, чтобы облегчить ему миссию.

Взглянув на понурившуюся дежурную, не смеющую прервать затянувшуюся паузу, он ободряюще улыбнулся:

– Ладно, не переживайте. Ведь все обошлось, верно?

– Не знаю, не знаю, – произнесла она с сомнением. – Боюсь, это добром не кончится. Съезжали бы вы отсюда.

– Я и сам об этом подумываю, – признался Скиф. – Не люблю пауков. У меня с детства арахнофобия.

– Арах..?

– Не важно. Вот что, предлагаю вам взаимовыгодную сделку. – В пальцах Скифа, как по волшебству, возникла сторублевая купюра. – Вы тихонечко забираете в регистратуре мой паспорт, а я так же тихонечко удаляюсь из гостиницы.

Машинально потянувшись за деньгами, дежурная отдернула руку, словно боясь обжечься.

– Не положено, – сказала она.

– Травить постояльцев каракуртами тоже не положено, – напомнил Скиф, – но я ведь не поднимаю шума. Пока не поднимаю, – добавил он со значением.

Колебания дежурной продлились недолго. Сунув сторублевку в левый карман халата, а спичечный коробок с дохлым пауком – в правый, она удалилась, пообещав вернуться через пятнадцать минут. Упаковавший вещи Скиф развалился в кресле и уже собирался без помех выкурить сигарету, когда резкий телефонный звонок напомнил ему о том, что расслабляться в Астрахани отныне не придется.

– Как твоя нога, москвич? Не хромаешь?

Издевательский голос, резонирующий в трубке старомодного гостиничного телефона, был Скифу незнаком, поэтому он воздержался от бурных проявлений радости, буркнув:

– Чего надо?

– Чтобы ты уехал из города, – без обиняков сказал неизвестный.

– Кому я мешаю? – спросил Скиф, прикуривая от зажигалки. Он уловил в голосе собеседника намек на кавказский акцент и решил проверить, так ли это.

– Не задавай лишних вопросов, – посоветовали ему. – Тебя предупредили? Предупредили. Знаешь, что до тебя добраться ничего не стоит? Знаешь. Вот и сматывайся, пока по-хорошему просим.

Ну да, едва различимый акцент присутствовал. Скиф не удивился. После сбивчивых рассказов Линды про чеченца, обосновавшегося на острове Рачьем, он был готов к чему-то в этом роде. Но что же за чеченец такой выдающийся выискался? И что за остров у него, такой таинственный?

– Вы бы еще сороконожку подкинули, – пренебрежительно усмехнулся Скиф, намеренно затягивая разговор. – Или мокрицу.