— Ну и что? Как женится, так и разведется.

— Я не допущу этой свадьбы. Барон еще пожалеет, что связался со мной. Если я у нее хоть одну царапину найду, я его убью.

При этих словах, произнесенных таким замогильным голосом, всем стало не по себе. Мэрлин поерзал, но все же решился высказать мысль, не дававшую ему покоя уже несколько дней.

— Артур, ты что, влюблен в нее?

Это заставило вампира остановиться. Он наградил Верховного Мага долгим, немигающим взглядом. Но потом его плечи опустились. И весь он как-то сник.

— Она самое дорогое, что есть у меня в жизни. Когда мы познакомились, я чах от тоски и пытался развеяться, меняя девушек. Я даже не понимал насколько мне было плохо до нее. Она вытащила меня из депрессии и научила наслаждаться каждым мгновением жизни, как будто каждый миг — последний. Она стала для меня стимулом к жизни. Я поклялся, что буду защищать ее. И я не допущу этой свадьбы.

Каждое слово вампир произносил таким голосом, что казалось что все слова тащат из него раскаленными клещами. Но в их правдивости сомневаться не приходилось.

— А если она сама этого хочет? Если она вдруг влюбилась в этого барона с первого взгляда?

— Вы ее плохо знаете. Да и она говорила, что только клинические идиоты влюбляются с первого взгляда. Да и не любовь это, а половое влечение. Но если она захочет, то пусть скажет мне это в лицо, а потом и разберемся.

Не выдержав, молодой вампир снова стал расхаживать по лагерю, нервируя непривычных к этому зрелищу магов.

— Да сядь ты. Во-первых, она сильный Маг, Она за неделю постигает больше, чем лучшие ученики Академии за два года… А во-вторых, ему не позволят причинить ей вред. Ведь по закону мы уничтожим целый город за подобное.

— Я все понимаю, но… Я ведь чувствую ее. Ей сейчас очень плохо. Ей нужна моя помощь, она зовет меня. А я здесь. И ничего не могу сделать.

Как же раскалывается голова… В ушах звонят колокола, какой-то нудный голос тарахтит на одной ноте. Да еще эта вонь. Где я эту мерзость уже нюхала? От такого запаха надо бежать быстрее, чем черт бежит от ладана. Ладан, вот как эта мерзость называется. Значит я в церкви. Но что я здесь делаю? Ноги так и подкашиваются. Если бы меня не держали под руки, я бы уже рухнула. Надо бы послушать, что говорят, разобраться в обстановке.

— Итак, есть ли в зале тот, кто знает причину, по которой эти двое влюбленных не могут сочетаться законным браком? Если есть, то пусть говорят сейчас или умолкнут навеки.

Черт! Меня выдают замуж! Я протестую. Хотя стоп, за кого выдают? Это что за толстая образина со свинячьими глазками? Что вообще происходит. Надо тормозить это действие, а то ведь окольцуют. И потом ведь фиг кому докажешь, что я не была в трезвом уме и твердой памяти.

— Я… против..

И это хриплое карканье и есть мой голос? Как будто неделю пила и пела похабные частушки. Жуть. А шум в зале нарастал в геометрической прогрессии. Священник вообще забыл зачем пришел. Да еще дверь кто-то выбил. Через пару мгновений толстая морда из поля зрения убралась, в зале стало тихо и сзади кто-то осторожно обнял. Подумав о том, что живой я не сдамся попыталась врезать локтем не целясь, но тут же знакомый голос успокоил.

— Не психуй, Аля. Это я. Ты сильно обидишься, если я твою свадьбу сорву?

Он бережно взял меня на руки. Для верности вцепившись ему в воротник я заерзала, устраиваясь поудобней.

— Неа. Арт, не отдавай ему меня, я не хочу…

И тут я капитулировала самым позорным образом — заснула.

Так хорошо, спокойно, даже глаза открывать не хочется. Но придется. Тихий, но настойчивый голосок все зовет меня.

— Ления, делай все, что захочешь. Да ты можешь сожрать ту большую крысу. Нет, людей кусать не стоит, некоторые из них тоже могут укусить. И я тоже тебя люблю, доченька.

— Доченька?

Сразу несколько удивленных голосов с интонациями от "у нее бред", до "когда она успела?" раздались с разных сторон. Пришлось открыть глаза и улицезреть взволнованные лица Мэрлина, Арта, Азамата и еще каких-то людей (для меня все, что с двумя руками и двумя ногами — человек, даже если это вампир или эльф). Решив показать им сразу, чтобы не отвечать на многочисленные вопросы я подняла руку.

— Ления, мама по тебе соскучилась. Лети сюда, пожалуйста.

Серебряная молния метнулась в окно, навернула пару кругов по комнате, ткнулась в вытянутую руку и осторожно опустилась на кровать. Глазки у юной драконихи были очень взволнованными (мерцали красными всплохами, вместо обычной спокойной синевы драгоценных камней), она встревожено клекотала. Пришлось осторожно погладить ей надбровья и сказать, что все хорошо.

— А ты подросла, девочка моя. Сильно подросла.

Если раньше она была размером с небольшого спаниеля, то теперь больше походила на откормленную овчарку. Крылья стали размахом не меньше чем в метр. И весила она теперь не меньше 15 килограмм.

— Твоя девочка? Ты что, нашла яйцо дракона и была рядом при рождении этой маленькой бестии? Обалдеть. Тебя ни на секунду нельзя оставить. Стоит только отвернуться, и ты уже вляпалась в очередную неприятность.

Не смотря на ворчание Арта, мне было хорошо. Ну видно же, что он не сердится на меня. Если бы сердился, то не улыбался бы. Дракониха уже вылетела в окно и Проводник занял ее место рядом со мной.