— Хотя, может быть, это вовсе не Звездное племя послало Воробушку сон о кошачьей мяте, — вслух пробормотал Львиносвет. — Возможно, все дело в нас троих. Тут нужны наши силы! Что если пророчество наконец-то стало сбываться?

Ворвавшись в лагерь, он остановился и поискал глазами Ежевику. На поляне было пусто. Львиносвет сунулся в воинскую палатку, но отца и там не было. Он уже начал беспокоиться, но тут Ежевика вошел в лагерь с полной пастью дичи. Следом за ним шли Песчаная Буря и Ягодник.

— У нас плохие новости, — мрачно сказал Львиносвет, дождавшись, пока коты положат свою добычу в кучу. — Огнезвезд потерял жизнь.

— О, нет! — ахнула Песчаная Буря и повернулась, чтобы броситься прочь из лагеря, но Ежевика остановил ее.

— Ты уже ничем не сможешь ему помочь, — глухо сказал он.

Песчаная Буря, уронив голову, опустилась на землю.

— Я знаю, — еле слышно прошептала она. — Но это так тяжело…

— Ты видел, как Огнезвезд умирает? — с любопытством спросил Ягодник. — На что это похоже?

Львиносвет с холодным бешенством посмотрел на него, но не удостоил ответом. Отвернувшись, он молча побрел прочь, но услышал за спиной грозный голос Ежевики.

— Такой вопрос я ожидал бы услышать от несмышленого котенка, но не от воина, которого сам воспитывал!

Львиносвет даже не обернулся, чтобы посмотреть на пристыженного Ягодника. Решительно раздвинув полог ежевики, он вошел в палатку целителей. К счастью, Листвички не было, а Воробушек в полном одиночестве перебирал травы.

Услышав шаги, он повел носом и вздыбил шерсть.

— Чего тебе надо?

Львиносвет виновато опустил голову.

— Прости меня, — тихо сказал он. — Я пойду в племя Ветра.

Наловив дичи, Львиносвет снова вернулся к Заброшенному гнезду. Нагнувшись над дуплом, чтобы выложить свою добычу, он с радостью заметил, что на дне пусто. Значит, больные все-таки вернулись к нормальной жизни! Обрадованный этим добрым знаком, Львиносвет попятился назад, юркнул в заросли и помчался к входу в туннели.

Шерсть его стояла дыбом от страха, но Львиносвет упрямо бежал вперед. У него подкашивались лапы при одной мысли о том, что если он задержится, ему придется блуждать по туннелям в темноте. Нет, уж лучше покончить с этим до наступления сумерек!

Остановившись в двух лисьих прыжках от входа, он огляделся по сторонам, насторожил уши и приоткрыл пасть, втягивая в себя лесные запахи. Ни один Грозовой кот не должен знать об этом путешествии! Это навсегда останется их с Воробушком тайной, потому что туннели под территориями племен несут с собой лишь вторжения, кровопролития и смерти. Ничего в них нет хорошего! К счастью, запах Грозовых котов был очень старым, наверное, его оставили патрульные, проходившие тут накануне вечером.

Распластавшись на земле, Львиносвет пополз по мокрой траве к черной пасти туннеля. Вскоре путь ему преградила куча колючек, которую он сам вместе с товарищами оставил здесь после битвы, чтобы закрыть воинам ветра путь на свою территорию. Когда путь снова был свободен, Львиносвет весь покрылся царапинами, занозил подушечки на лапах и оставил на колючках клочья своей золотистой шерсти.

«Великое Звездное племя, сделай так, чтобы никто из наших не заглянул сюда до моего возвращения!» — взмолился он, втискиваясь в узкий лаз.

С первых же шагов его обступила тьма. Под землей царила мертвая тишина, нарушаемая лишь частым дыханием и тихим шорохом шагов Львиносвета, но перепуганному воину казалось, что стук его сердца далеко разносится по пустынным коридорам и достигает самого племени Ветра. Но Львиносвет боялся не воинов Ветра — если он повстречает их, то будет сражаться, а потом покорно признает свою вину, если Однозвезд наябедничает Огнезвезду. Нет, его пугали жуткие образы кошмарного сна, и всюду ему мерещился запах крови Вересколапки.

Наконец густая тьма сменилась серым полумраком. Впереди послышался шум бегущей воды. Львиносвет вошел под своды пещеры, где протекала подземная река. Вода тускло поблескивала в потоке света, пробивавшегося сквозь щель в потолке. Запрокинув голову, Львиносвет посмотрел на каменный выступ, где обычно сидела Вересколапка, предводительница грозного и великого племени Мрака… Сейчас там было пусто.

Он почувствовал жгучую боль в сердце, словно вражеский воин впился ему зубами в грудь. Что с ним происходит? Разве он может тосковать о том времени, когда лгал своему племени и почти не спал по ночам, убегая на тайные свидания с Вересколапкой? Ведь он тогда даже тренироваться не мог как следует! Нет, он должен как можно скорее забыть об этом позоре, особенно после того, как Вересколапка вероломно предала и его, и их дружбу.