Мужчина удивлённо останавливается у входа в комнату, не сводя с меня глаз. Потом короткий взгляд на Онезорга, на мою разбитую бровь, и видимо до него наконец-то доходит.

— Майор Орлова?.. Я…

— Вы, — резко и сталью. Стоило бы встать, но просто нет никаких сил. — Вы сегодня умышленно нарушили полученный вами приказ. Из-за вас чуть было не погиб ценныйший сотрудник, которого вам, капитан Дёмин, приказано было охранять. Из-за вас мне пришлось лично вмешиваться и усмирять социальные волнения. Боюсь, у меня нет иного выхода, как только отстранить вас от выполнения задания.

— Но…

— Я не давала вам слова, капитан.

Кривятся губы. Ещё раз окидываю взглядом скульптурную композицию. Злость потихоньку проходит, а боль гораздо быстрее возвращается. Плохо.

— Товарищ Погодина. Позволю спросить: почему же вы отсутствовали на месте службы?

Смущённо опущенный взгляд.

— Виновата, товарищ майор.

Недовольно морщусь. Нашли время! Ещё целых четыре объекта осталось разминировать. Непременно разминировать, иначе… Вообще боюсь представить, насколько люди России должны быть обязаны Онезоргу. И не знаю, хватило ли бы у меня мужества на подобный поступок. Скорее, нашла бы себе оправдание, как другие находят…

— Вольно. Поговорим завтра.

Да, на свежую голову поговорим. Сейчас надо только добраться-доползти до кровати и лечь. И провалится в сон. Без сновидений, надеюсь.

Собираю силы в кучку, встаю. Дыхание сразу учащается, становится рваным. Онезорг делает неуловимое движение, словно собираясь подхватить меня, когда я начну падать. Качаю головой. Думаю, сейчас я ещё способна дойти сама.

— Благодарю, герр. Я справлюсь.

В серых глазах сомнение и едва заметная тень чего-то ещё, но я уже не могу играть в загадки. Чуть пошатываясь в полнейшей тишине добредаю до комнаты, падаю, не раздеваясь на кровать и мгновенно проваливаюсь в темноту.

Просыпаюсь от лёгкого стука в дверь. Неохотно встала, мимоходом оценив то, что голова почти свежая, а мозг работает относительно нормально, довольно потянулась, разминая спину.

— Войдите!

В приоткрывшуюся щель бочком проскользнула переводчица. Опустила голову.

— Доброе утро, товарищ майор.

— В неформальной обстановке — Ольга, — я хищно принюхалась к аромату еды с кухни. — Вас ведь Неля зовут, так? Красивое имя.

— Спасибо, — лёгкий румянец на щеках. — Вы… простите нас… за вчерашнее, тов… Ольга. Мы просто и подумать не могли, что толпа такая соберётся. И… загулялись немножко…

— Загулялись! — фыркаю. — Не передо мной извиняйтесь, перед Рудольфом. Человек через себя перешагнул, врагам родины помогать пошёл, а тут все его растерзать готовы. Не дело.

Девушка кивнула. Вдруг испуганно вскинула руку, коснувшись моей рассечённой брови.

— Это… тоже вчера, да? Простите…

— "Это" уже прошло, — ненавязчиво пресекаю жаркое стремление помочь. — Забыли. Лучше посмотрите, что у нас на завтрак.

Она послушно выходит, и я на миг облегчённо откидываюсь на подушку. Первое задание было выполнено с блеском — неузнанной внедриться в группу жителей из прошлого. Да и удалось почти без потерь, а эта вчерашняя непредвиденная стычка в конечном случае принесёт мне больше пользы, чем вреда. Отлично, продолжаем знакомство.

Вслед за переводчицей неспеша прохожу на кухню и не могу сдержать иронической ухмылки при фиде сумрачной физиономии Дёмина. Неля рядом. Онезорг сидит напротив, даже чуть поодаль, с совершенно бесстрастным лицом, хотя я вполне могу представить, насколько лишним и чужим он себя здесь ощущает. Не только здесь — во всей России.

Как заставить их видеть в нём человека, а не нацию?

— Доброе утро, приятного аппетита, — чистосердечно, с лёгким полупоклоном. — Gutten Morgen, герр Онезорг.

Удивлённо расширившиеся глаза. Быстро встаёт, кивает головой в приветствии.

— Gutten Morgen. Вы говорили, вы не знаете немецкий язык.

— Не знаю, — коротко машу рукой, приглашая его присаживаться. — А что это вы так далеко от нас отсели, а? До кастрюли не дотянетесь.

Намёки принимаются быстро. Поворачиваюсь к мрачному Дёмину.

— Можете расслабиться и не пугать больше Нелю своим похоронным видом. Остаётесь вы на должности, остаётесь. Если конечно мне вновь из-за вашей оплошности не придётся схлопотать чем-нибудь по голове.

— Есть товарищ майор!

Удивительно, как мало надо человеку для счастья. Насмешливо отмахиваюсь от готовых уже пролиться на мою многострадальную головушку благодарностей.

— Можно на ты. Ольга.

— Виктор, — искренняя радость и облегчение в голосе. — Вы только вчера приехали, да?

— Нет, — чуть помрачнела. — Я ждала вас уже два дня.

Тихий с акцентом голос. Словно сам боится своего вопроса и моего ответа, но не спросить не может. Потому что так требует совесть. Совесть, которая будит по ночам и не даёт спать. Совесть, которая уже спасла сотни людей и спасёт ещё столько же там, где ещё остались мины.