Когда дверной колокольчик наконец зазвонил, Роуз медленно спустилась вниз. В дверях стоял Джеймс с двумя бутылками вина в руках. При виде Роуз глаза у него загорелись.

Роуз это встревожило – Джеймс явно ожидал от приглашения большего, чем она могла ему предложить.

– Привет, – вежливо улыбнулась она. – Ты вовремя.

– Я пришел бы раньше, если бы надеялся, что ты меня впустишь. – Он закрыл дверь, тщательно набросив цепочку. Этот жест не понравился Роуз – похоже, вечер сулил сюрпризы. – Я принес немного вина. Если ты будешь красное, я открою его, чтобы оно могло «подышать». Или поставить на холод белое? – Он, улыбаясь, разглядывал ее. – Вообще-то можно пить и то и другое.

Роуз направилась в гостиную, чувствуя, что Джеймс беззастенчиво ее разглядывает.

– У меня уже есть вино, но спасибо в любом случае. Я приберегу твое до следующего раза. Присядь пока. – Она указала Джеймсу на софу. – Ужин будет готов через полчаса, а пока мы можем попробовать моего вина. Или ты предпочитаешь джин, виски...

– Роуз. – Джеймс отставил бутылки в сторону и взял ее за руки. – Ты можешь хоть минутку посидеть спокойно?

– Нет, не могу, – отрезала она. – Мне кажется, наш ужин – гигантская ошибка.

– То есть ты боишься, что я затащу тебя в постель до или после ужина? – вежливо осведомился он.

Роуз посмотрела в насмешливые серые глаза и, успокоившись, рассмеялась.

– Что-то вроде того, – призналась она.

– Так обычно поступает Гаретт? – требовательно спросил Джеймс.

– Только не со мной. – Она взяла вино и направилась на кухню, но остановилась на пороге и обернулась к Джеймсу. – Это отнюдь не означает, что после нашего разрыва, Синклер, я жила как монашка.

– Очень мудро, – быстро ответил Джеймс. – Но я и так знаю, что Гаретт не был твоим любовником.

– Да? И откуда?

– Язык тела. – Он покачал головой. – Тебе нужен не такой мужчина, Роуз.

– Пойду принесу вино, – мягко ответила она и отправилась на кухню присмотреть за ужином.

Трапеза явно удалась. Джеймс не уставал восхищаться кулинарным искусством Роуз, поглощая еду с невероятной скоростью.

– Потрясающе. Слушай, Роуз, ты прекрасно готовишь, – отметил он, в изнеможении откинувшись назад.

– Просто я люблю кулинарные телепередачи. А ты сегодня был моим подопытным кроликом. Я никогда еще не готовила эту рыбу.

– Мне понравилось быть «кроликом», – заверил ее Джеймс и наполнил бокалы. Затем откинулся на спинку стула и решительно произнес: – Ты знаешь, я часто думал о том, чтобы встретиться с тобой и поужинать вместе – просто побыть вдвоем.

Роуз скептически посмотрела на него и встала, чтобы убрать тарелки.

– В таком случае мог бы появиться чуть раньше. Мы жили с тобой на одной планете.

– Я трусил, – просто сказал он и пошел за ней на кухню.

– Трусил? Ты, Джеймс?

– Я бы не вынес вторичного отказа.

Она недоверчиво посмотрела на него и протянула ему тарелку с печеньем и сыром.

– Возьми, а я принесу виноград и сельдерей. Пудинга у меня нет. А сладкое, если мне не изменяет память, ты не любишь, иначе я бы порадовала тебя тортом с патокой из кондитерской за углом.

– Да, не люблю, хотя от тебя в качестве десерта я бы не отказался, – заметил он.

– Знаешь, я не припомню эпитета «сладкая» в мой адрес, – ядовито заметила она.

– Ты не смягчилась ко мне и после того, как закончила университет? – Джеймс подвел ее к софе и усадил рядом.

– Я жила тогда в Лондоне, училась зарабатывать на жизнь, и у меня не было времени оплакивать наши отношения. – Она посмотрела на него сквозь ресницы. – Признаюсь, иногда мне казалось, что ты идешь по улице, но каждый раз это был просто высокий и темноволосый мужчина с царственной походкой.

Джеймс продолжал держать ее за руку, поглаживая ладонь большим пальцем.

– Ты уверена, что прогнала бы меня, появись я внезапно перед твоей дверью?

– Абсолютно. – Ее взгляд посуровел. – Как и ты, я никогда не наступаю дважды на одни и те же грабли.

Джеймс напрягся, и на какой-то момент Роуз подумала, что он сейчас поднимется и уйдет. Но он вдруг поднес ее руку к губам.

– Уверен, что могу изменить твое мнение, – сказал он таким голосом, что у нее по спине побежали мурашки.

– Не думаю, – упрямо повторила Роуз и встала. – Тебе пора, Джеймс.

Он поднялся с хищной грацией тигра перед прыжком.

– А если я не хочу уходить? – Она не успела от прянуть, он поймал ее и стал бешено целовать.

Роуз почувствовала такое возбуждение, что все доводы рассудка мгновенно улетучились. Она защищалась только для вида, когда он принялся расстегивать пуговички у нее на блузке.