Шрифт:
Роуз была уверена, что в понедельник передаст Генри все полномочия для ведения бракоразводного процесса, но так и не смогла заставить себя сделать это.
Джеймс звонил каждый вечер под предлогом беспокойства об анонимных звонках, болтал о пустяках. И если в его планы входило держать Роуз в постоянном напряжении, то он полностью преуспел в этом. Она уже не могла сосредоточиться на чем-либо, если вечером не слышала долгожданный голос в трубке.
Однажды Роуз очень долго ждала звонка от Джеймса и, когда он наконец позвонил, была уже порядком раздражена.
– Я уже легла, Джеймс, – отрезала она.
– Сама виновата, если я тебя разбудил, – не надо было занимать телефон. Я только что вернулся домой. А кстати, с кем ты болтала?
– Погоди-ка, дай вспомнить. – Роуз мечтательно посмотрела в потолок. – Ага! С Марком Каммингсом, Генри Бересфордом, да, и с Энтони Гареттом.
На том конце провода повисла пауза.
– Даже не знаю, кто из них мне больше не нравится. Пожалуй, все-таки Бересфорд. Обсуждали развод?
Роуз растянулась на кровати, очень довольная его раздраженным тоном.
– Да-а.
Снова молчание.
– А Гаретт? Что он хотел?
– Вообще-то, меня. Он решил повторить свое предложение на следующей неделе.
– Напомни этому мерзавцу, что ты вольна делать, что хочешь, – свирепо бросил Джеймс. – А что понадобилось Каммингсу?
– Он звонил по поводу распродажи, которую я провожу завтра в его школе.
– Как будто ему нужно только это.
– Моя личная жизнь тебя больше не касается, Синклер.
Он снисходительно засмеялся, и Роуз скрипнула зубами от злости.
– Спокойной ночи и сладких снов, дорогая. Я позвоню.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Вечером Роуз отправилась в среднюю школу Чэстлкома, чтобы организовать там книжную распродажу в родительский день. Джеймс не позвонил, поэтому она была разочарована. Весь вечер она вежливо улыбалась и кивала покупателям, так же вежливо приняла помощь Марка собрать оставшиеся книги и отнести их обратно на склад. От кофе Марк отказался. Прощаясь, он крепко обнял и поцеловал Роуз, затем посоветовал ей получше запереться и побежал домой к маленькой дочери.
Роуз слонялась по квартире в ожидании звонка, но его так и не последовало. Потом она долго лежала без сна в надежде, что Джеймс все-таки позвонит, но от Джеймса не было ни слуху ни духу, пока на следующее утро он не появился у нее в магазине. Роуз, обслуживавшая в то время клиента, смутилась, зато Бэл, лучезарно улыбаясь, принялась сновать между боссом и клиентом, предлагая подобрать Джеймсу что-нибудь из публицистики.
Когда магазин опустел, Бэл тактично ускользнула, отпросившись на ланч очень рано.
– Ты не предупредил, что снова заглянешь, – обиженно заметила Роуз.
– Если бы предупредил, ты бы сбежала. – Джеймс облокотился на кассовый аппарат и заглянул Роуз в глаза. – Нам нужно поговорить.
– Здесь мы поговорить не сможем, – шепнула Роуз, заметив трех покупателей, вошедших в магазин.
– Хорошо, тогда вечером.
– Я не могу, меня пригласили на ужин...
– Нет, можешь. Отмени приглашение. – В его глазах появился стальной блеск.
Это была самая длинная суббота в жизни Роуз Драйден. Вечером Роуз все проверила и закрыла магазин на ночь, потом поднялась в квартиру и стала ждать Джеймса. Никакой еды она не готовила – если Джеймс проголодается, пусть придумывает что-нибудь, она слишком устала.
Сначала Роуз долго стояла под душем, потом высушила волосы и переоделась в льняные брючки цвета морской волны и белый пуловер. Затем наложила легкий макияж и приготовила себе чашку чая. Устроившись с чашкой на софе, Роуз не успела сделать и пары глотков, как зазвонил телефон. Она быстро схватила трубку, ожидая услышать голос Джеймса, и вздрогнула, услышав свое имя, произнесенное шепотом. Бросив трубку, Роуз даже не стала перематывать определитель, проклиная идиота, снова напугавшего ее.
Когда зазвонил дверной колокольчик, она побежала открывать и в ужасе остановилась, увидев, как из щели для писем выпала роза. Заливаясь слезами, Роуз распахнула дверь Джеймсу, удивленно глядевшему на нее.
– Боже, Роуз, что случилось... – Он остановился как вкопанный, увидев, что она поднимает с полу розу. Джеймс выхватил у нее цветок, швырнул обратно на пол и обнял ее, нашептывая на ухо ласковые слова, пытаясь успокоить. А Роуз рыдала. Джеймс взял ее на руки и поднялся наверх. Там он сел, усадив Роуз на колени, положил ее голову себе на плечо и дал ей вдоволь выплакаться. – Тебе лучше?
– Да, – смущенно проговорила она, смахивая слезы. – Извини за истерику. У меня был тяжелый день, потом этот проклятый звонок, и сразу за ним – роза. Невыносимо сознавать, что за тобой все время наблюдают. – Она подняла голову и попыталась улыбнуться. – Наверное, выгляжу ужасно. – Роуз откинула волосы назад.