– Вы сегодня получили еще один свиток?

Он посмотрел на Джуди. Казалось, что прошло так много времени с тех пор, как он видел ее на занятии. Однако занятие было совсем недавно. С тех пор многое изменилось. Давид терял память и впал в немилость. Он жил как нищий среди черни Иерусалима.

– Да, сегодня я получил шестой свиток…

– Это тот…

Бен взглянул на свои трясущиеся руки:

– Боже, что со мной происходит! Не могу поверить, эти свитки оказывают на меня такое воздействие, что я веду себя так. Боже, мне следует взять себя в руки.

– Почему бы вам не присесть? Я приготовлю кофе. Бен вышел из кухни и отсутствовал несколько минут. Он вернулся, наугад прихватив с собой листы бумаги с переводом, уставился на них и нахмурился.

– Не помню, чтобы я писал это. Помогите мне, Джуди, я не помню, писал ли я это. Однако вот он, окончательно переведенный шестой свиток.

Джуди забрала у него листы бумаги и взглянула на неряшливый почерк. Его можно было разобрать лишь с трудом.

– Я раньше никогда так не увлекался, – продолжил он. – Я был столь поглощен, что не отдавал себе отчет, читаю ли я что-либо. Я действительно жил событиями, о которых читал.

Они взяли кофейник, страницы с переводом, вернулись в гостиную и заняли привычные места на диване. Джуди сбросила туфли и поджала ноги под себя, устраиваясь удобнее и готовясь к длительному и напряженному чтению. Пока она читала, Бен наблюдал за ней. Рядом с ней он чувствовал себя надежней – рядом с Энджи он такого не испытывал. Джуди Голден обладала замечательной способностью чувствовать, что он переживает. А как раз этого Бену не хватало.

Пока она читала, – оба витали где-то между временем и пространством. Наступил момент, когда она оторвалась от действительности, ибо сейчас, пока ее глаза бегали по строчкам, Бен понял, что Джуди уже перенеслась в Иерусалим.

Джуди уронила листы бумаги на колени, уставилась перед собой и прошептала:

– Невероятно… Совершенно невероятно!

Бен осторожно собрал листы бумаги и аккуратно сложил их в стопку на кофейном столике.

– Значит, вы тоже это почувствовали?

Джуди повернулась к нему. Глаза у нее сделались круглыми от видений.

– Да! Как же я могла не чувствовать этого! Такое ощущение, будто две тысячи лет и вовсе не разделяют нас.

– Вы видели Иерусалим? Вы почувствовали Иерусалим?

Глаза Джуди сосредоточились на лице Бенджамена Мессера, и на мгновение в них мелькнула растерянность. Впервые с тех пор, как Джуди стала приходить к Бену, она заметила в нем нечто иное.

– Что вы видите, когда читаете эти слова? – спросила она, пристально наблюдая за его лицом.

– То же самое, что и вы. Оживленные улицы древнего Иерусалима, стены из глиняных кирпичей и высокие здания. На рыночной площади я вижу чужестранцев в цветных одеждах. Изящные улицы, где живут высшие слои римлян, убогие кварталы бедняков. Я слышу гомон множества языков и чувствую запахи тысячи вещей. Я чувствую, как жаркое солнце Иудеи припекает мне шею, я брожу по пыльным закоулкам Иерусалима.

По мере того как Бен говорил, он оживлялся. Его лицо горело, он энергично жестикулировал. Джуди вслушивалась во взволнованный голос Бена и видела, как в его глазах загорается свет. Взгляд его таил нечто новое… какую-то особенность, которую она до сих пор не замечала.

Телодвижениями, выражением лица Бен Мессер напоминал человека, вернувшегося домой после долгого путешествия.

Джуди взяла свою чашку с кофе, прижала к губам и долго не отнимала ее. Аромат горячего напитка согревал ей лицо и наполнял ноздри. Пока она сидела, слушая, как Бен рассказывает об Иерусалиме, и думая о словах Давида бен Ионы, она осознала, что с человеком, сидевшим рядом с ней, произошли определенные перемены.

– О чем вы задумались? – вдруг спросил он.

Да, нет сомнений, он изменился. Его речь уже не такая, как прежде…

– Я представляла картину Иерусалима, которую вы нарисовали. В ваших устах этот город ожил.

– Это заслуга Давида, а не моя. Он пишет так, что я вижу вещи таковыми, каковы они есть на самом деле. – Бен тяжело вздохнул и снова улыбнулся ей. – Знаете, что мне в вас нравится? Вы умеете хорошо слушать. Нет, дело не только в этом. Вы умеете хорошо приспосабливаться к новой обстановке. Похоже, вам все равно, идет разговор или нет. Я мог бы сидеть здесь и молчать, если захотел бы, а вы терпеливо сидели бы рядом со мной. А если бы мне вздумалось поговорить, вы стали бы слушать меня. Знаете, это редкое качество.

Джуди отвела взгляд. Она не привыкла к комплиментам. От них ей становилось не по себе.

Какое-то время Бен рассматривал ее профиль и задавал себе вопрос, не видит ли он ее впервые. Джуди Голден не назовешь хорошенькой девочкой, но у нее было интересное лицо. Большие задумчивые глаза с черными ресницами. Прямой острый нос и маленький рот. Черные волосы были всегда ухожены и блестели. Джуди была спокойной, почти интересной девушкой. И Бен радовался тому, что она сидит рядом.

– Знаете… Мне хотелось бы узнать… – Бен не договорил.