Петр Первый был провидец: обязывал жить по чину, если по-современному – поддерживать имидж на должном уровне: «За требование почестей и мест выше чина при публичных торжествах и официальных собраниях полагался штраф, равный двухмесячному жалованью штрафуемого; треть штрафных денег поступала в пользу доносителя, остальное – на содержание госпиталей. Такой же штраф полагался и за уступку своего места лицу низшего чина».

Предусматривалось, что во всем надо быть «по чину»: каждый должен иметь экипаж и ливрею, своеобразные своему чину. Сыновья титулованных лиц и вообще знатнейших дворян, хотя и имеют, в отличие от других, свободный доступ к придворным ассамблеям, но не получают никакого чина, пока «отечеству никаких услуг не покажут и за оные характера не получат». Публичное наказание на площади, а равно и пытка влекут за собой утрату чина, который может быть возвращен лишь за особые заслуги.

Дорога к чинам – дорога к положению – дорога к богатству. Порядок мог быть и иным: дорога к богатству дорога к чинам – дорога к положению. Главным для Петра был результат. Старались изо всех сил, лишь бы оказаться классом поменьше.

Петр открыл шлюз, ведущий к карьере. Стремление сделать ее – было опорочено после семнадцатого года. Само слово «карьерист» стало считаться чуть ли не бранным. Хотя, собственно, что в том дурного? Человек ставит перед собой цель – стимул всей деятельности, подчиняет себя, все свои поступки достижению этой цели. Сен-Симона в юности слуга будил двумя словами: «Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» Не нацеленность ли на Великое способствовало его бессмертию? Кому-то карьера нужна для самоутверждения, кому-то как средство разбогатеть – действуйте! У нас семьдесят лет самовыдвижение считалось признаком дурного тона, проявлением нескромности. Вспомним, сколько говорилось в обличительном тоне об амбициозности Б. Н. Ельцина: да как это так, не считается с мнением ни ЦК, ни Политбюро! Как показало время, амбициозность будущего Президента России была вполне обоснованной. В 1989 году, когда избирался Председатель Верховного Совета СССР, в зале был шок: выдвинул свою кандидатуру рядовой депутат А. М. Оболенский. Как посмел? Почему без согласования с Политбюро?!! Где допуск в номенклатуру?!!

Часто приходится слышать мнение, что в Америке нет чинопочитания, нет и нужды в чинах. Это не так: Америка – страна сплошных карьеристов, каждый стремится к карьере миллионера. В доброй старой Англии институт пэров и лордов не пережиток, а стимул. «Железная леди» М.Тэтчер, уйдя в отставку, получила право заседать в палате лордов – за заслуги в деле обогащения народа. Регент российского престола раздает звания княжеские и графские – стимулирует единомышленников.

И мы в МЕНАТЕПе подумываем о своего рода подобии Табели о рангах, форме – собираемся тем самым интенсифицировать труд наших работников, разбогатеть и на этом.

Я тем и делаю карьеру,

Что я не делаю ее, -

лозунг не для менатеновцев.

В промтоварном магазине. Покупатель:

– В симпатичной коробочке – это духи?

Продавщица:

– Во Франции это туалетная вода, у нас – духи.

(Сценка из жизни.)

Был до революции еще один стимулятор достижения богатства, введенный все тем же тонким психологом и великим реформатором Петром Великим. Регламентом по главному магистрату 16 января 1721 года было повелено всех регулярных граждан (т. е. все городское население за исключением иностранцев, шляхетства, духовенства и подлых людей – чернорабочих, поденщиков) разделить на две гильдии, причем к ПЕРВОЙ гильдии, или к ПЕРВОСТЕПЕННЫМ, отнесены: «…банкиры, знатные купцы, которые имеют отъезжие большие торги и которые разными товарами в рядах торгуют, городские доктора, аптекари, лекари, шкиперы купеческих кораблей, золотари, серебренники, иконники, живописцы, а ко ВТОРЫМ, «…которые мелочными товарами и харчевными всякими припасами торгуют, рукомесленные, рещики (резчики), токари, столяры, портные, сапожники и сим подобные».

При Елизавете Петровне в 1724 году «Инструкцией московского купечества старшинам и старостам со товарищи» было повелено разделить купечество на три гильдии. Манифестом от 17 марта 1775 года купечество было освобождено от подушной подати. К первой гильдии причислялись те, которые имели капитал более 10000рублей, ко второй – от 1000 до 10000 рублей, имевшие меньше пятисот причислялись к мещанам.

Тогда же был установлен особый, гильдейский сбор (налог) – один процент от объявленного капитала. Объявление капитала предоставлялось на совесть каждого, и никакие доносы на утайку имущества не принимались. Потом сумма объявленных капиталов несколько раз повышалась в связи с изменением курса рубля (гильдий с 1863 года осталось две).

У гильдий было самоуправление, избирались старшины, старосты, утверждалась смета расходов. Так шла защита интересов купечества, это был своего рода профессиональный союз богатеющих торговцев с предпринимательскими замашками, они и торговали и промышляли, то есть поднимали промышленность, вкладывали капитал в производство товаров.

Купцы третьей гильдии старались именовать себя просто купцами, хотя это и было не положено. Но уж переход на следующую ступень – во вторую гильдию – обставлялся пышно. «Я – купец второй гильдии!» – это звучало. Купец первой гильдии – это уже близко к генеральскому званию.

Излюбленное карикатуристами и сатириками изображение купца – в поддевке, с массивной золотой цепью через исполинское пузо, волосы на пробор, обильно политы репейным маслом – своего рода визитная карточка: вот я каков, при деньгах-с! И введение института купцов, и деление их по степени богатства – все это стимулировало тягу к новому, более высокому сану, что приводило и к увеличению прибыли.