Шрифт:
— Помолчи, дура, — кинул Шустов на ходу, и повел милиционеров дальше.
— Сам такой, да сынок? — обратилась она к младенцу. — Пойдем, кровиночка моя, я тебя покормлю!
По комнате Сашки нельзя было сказать, что старший сын бизнесмена в чем-то нуждался. Громадный телевизор, видак, компьютер. Именно к нему и отправился Сашка после того, как с него сняли наручники. Посидев минут пять перед монитором, он нашел нужный файл, поднялся со стула, и кивнул головой ментам: — Смотрите.
На экране показалась подъезжающая машина, это была какая-то большая иномарка черного цвета. Она остановилась, изображение тут же сместилась, мелькнула открываемая дверца. Качество съемки оставляло желать лучшего, но лицо человека, повернувшегося навстречу камере, было узнаваемо и весьма всем знакомо. Это, несомненно, был Виктор Антонович Каховский.
— Ну, что, как все прошло? — спросил он.
— Нормально.
— Чем это снималось? — спросил Колодников шепотом.
— Веб-камерой, я же говорил, — пояснил Шустов-младший. Для Колодникова, далекого от всего компьютерного мира, это ничего не прояснило.
Сашкин голос из динамика был слышен гораздо лучше голоса Каховского.
— Никто тебя не видел? — спросил риэлтер.
— Нет, да кто там что видит? Три часа ночи. Собаки только, суки, лают.
— Хорошо. Вот деньги, вот тебе два новых адреса. Только не пали их сразу, выжди пару деньков.
— Ясно. Аванс не дашь?
— Сколько?
— Пять.
— Пять дам.
Было видно, как Каховский полез в карман, достал портмоне и вручил оператору несколько тысячных бумажек.
— Все, давай теперь встретимся через неделю. Как этих отработаешь, так позвони.
— Ладно.
По изображению было ясно, что Сашка выбирается из машины, та уезжает. Потом, в поле зрения появляется мотоцикл, ревет заведенный мотор. Тут же Колодников узнал и местность, где переходили переговоры — загородный парк отдыха Ильмень. В это время года лучше места для уединенной встречи представить себе было трудно. Затем был еще один интересный кадр. Видно было, что мотоциклист прибавил скорость, и вскоре догнал уезжающий внедорожник, так, что стала видна модель машины, и даже ее номер. Затем запись прекратилась.
— Да интересные кадры, — признался Колодников. — А как на тебя вышел Каховский? Где вы с ним пересеклись?
— А что на него выходить? — хмыкнул отец Сашки. — Он же родной брат этой куклы, — и он кивнул головой в сторону закрытой двери. Сын подтвердил.
— Да, я с ним побалакал на дне рождения этой крысы, пожаловался, что отец мало денег дает. Потом он мне позвонил, предложил подзаработать.
— Так сколько он давал тебе за каждый подожженный дом? — поинтересовался Андрей.
— Десять кусков, сука жадная.
— А зачем ты снимал все это на камеру? — не удержался, и задал вопрос Зудов.
Сашка скривился.
— Я его потом тряхнуть хотел. Раскрутить на пару сотен деревянных.
За его спиной Сергей Шустов взялся за голову.
— Боже мой, кого я вырастил!? Кого вырастил?! Урод!
Сашка захохотал, и развел руками.
— Что вырастил, то вырастил, папа! Собирай урожай.
ГЛАВА 46
Ближе к обеду в отделение вернулся Шаврин с целой папкой бумаг.
— Ну, что, изъял? — спросил Колодников.
— Да.
— Сколько?
— Пятнадцать. На всех ее каракули.
Колодников жадно перелистывал карточки паспортного учета. Все они были заполнены рукой цыганки, а вовсе не тех, кто выезжал из всех этих квартир. Это были важнейшие улики, тем более, что в их руках уже было множество образцов подчерка цыганки.
— Ну, вот от этого она хрен отвертится!
В то же самое утро в кабинет Ольги Малиновской вошла миловидная, хорошо одетая женщина лет сорока пяти.
— Меня зовут Мария Александровна, Пахомова. Меня к вам послал Алексей Дмитриевич, он сказал, что вы сейчас занимаетесь ее делом.
— Чьим делом? — не поняла Ольга.
— Якуниной, Нины Тимофеевны.
— Да, у меня сейчас несколько странных эпизодов в работе возглавляемого ей комитета.
Женщина усмехнулась.
— Ну, мне ли это не знать! Я же ее заместительница.
— Ах, вот как!
— Да. Так что я многое знаю. Я ведь была ещё заместительницей ее предшественницы, помните, была такая Анна Тимофеевна Верстакова, ее еще посадили за убийство. Любовника она своего, армянина, в киллеры уговорила податься, а он уже потом Иванова убил, бизнесмена.
— Ну, да припоминаю, — пробормотала Ольга. На самом деле эту историю она знала только по рассказам Юрия. В то время она еще была студенткой. — А что конкретно вас не устраивает в работе вашей начальницы?
— Да тут вот какое дело. Дочь одной моей старой знакомой, еще по школе, решила обменять свою квартиру на меньшую.
— Так!? — заинтересовалась Ольга.
— У ней сейчас большая, хорошая, трехкомнатная квартира, и двое детей. Якунина предложила ей на обмен квартиру своей дочери, однокомнатную.