Шрифт:
– Потом вышел на трассу, - продолжал рассказ Жучихин.
– Остановил иномарку с тонированными стеклами и доехал до Демидовки. Ты мне лучше скажи, что мне теперь делать?
– в конце спросил он.
– Прежде всего, не паниковать. Пока поживи у меня, потом посмотрим.
– Но ты меня не бросишь? Не отдашь этим, - он мотнул головой куда-то в сторону.
– Ты что, смеешься, что ли?
– возмутился подполковник.
– Это все равно, что самого себя сдать.
Жучихин подумал, что сказано справедливо. Он знал о своем хозяине практически все, и тайное и явное. Успокоившись, он даже выпил бутылку пива, предложенную Мамоновым.
– Кто Дика грохнул, видел?
– спросил Мамонов.
– Твои... из патрульной службы. Приехали за Гусем, а его нет. Вот они со злости псов и порешили.
Это было неожиданностью. Раз приходили за Гусем, значит, в ход вступила прокуратура. А если все это прошло мимо него, то это уже дурной знак.
"Уезжал, все было тихо. Странно. Что-то случилось, пока меня не было. Надо навестить родное управление".
– Я сейчас уеду, а ты оставайся здесь, располагайся, как у себя дома.
Мамонов вышел на крыльцо, хотел спуститься вниз, но раздумал. С минуту постоял, потом вытащил пистолет, снял его с предохранителя, передернул затвор, и завернув его в снятый китель, позвал прапорщика:
– Иваныч, тебе все равно, а я пачкаться не хочу. Возьми Дика, брось в багажник.
– Зачем это?
– Да отвезу, выброшу где-нибудь по пути, а то вонять скоро будет.
Прапорщик согласился со своим "благодетелем".
– И то верно.
Они подошли к машине, Мамонов открыл багажник. Жучихин поднял пса за задние ноги и бросил туда несчастное животное, но Мамонов остался недоволен:
– Нет, ну ты как его положил? Переверни!
– Зачем?
– удивился прапорщик.
– Слишком много места занимает. Сейчас еще кое-что сюда погрузим.
Жучихин пожал плечами и склонился над багажником, поправляя труп овчарки. В это время Мамонов воровато оглянулся по сторонам и, вытянув руку, выстрелил прапорщику в затылок. Выстрел прозвучал глухо, скорее это был громкий хлопок. Громоздкое тело Жучихина ткнулось вперед, ноги слегка дернулись, а потом обмякли. Вложив пистолет в кобуру, подполковник с усилием затолкал тело личного поверенного в багажник в пару к Дику, но закрыть его не смог. Плюнув, Мамонов вернулся в дом и вскоре вышел с точно таким же "дипломатом", как тот, что закопал в Зубовской пуще. По здравому рассуждению подполковник решил, что закапывать в одном месте все свои богатства слишком опасно и неосмотрительно - мало ли что...
Было уже совсем темно, и он надеялся, что никто не обратит внимания на машину с открытым багажником. Да и ехать решил недалеко, до ближайшей густой лесополосы. Лопату из салона он так и не вынимал.
Глава 34
Во втором часу ночи Гусь взглянул на часы и поморщился: Антоша что-то задерживался, и это нервировало Вадима. Он покосился в угол, где на кровати притулились его пленники. Татьяна закуталась в клетчатый плед, им же прикрыла спящего Ромку. Несмотря на то, что ночь была теплой, истинно летней, ее трясло как в лихорадке. Она никак не могла поверить, что все это происходит на самом деле с ней и с ее маленьким сыном. Татьяна, конечно, знала, кто ее муж, и предполагала, чем он занимается, но никогда не думала, что и ее коснется черная сторона этой красивой и благополучной жизни.
Что касается Аркадия, то он сразу понял, что Татьяна именно та самая, единственная женщина, дарованная ему для счастья и создания семьи. При ней он никогда не вел разговоров на скользкие, "профессиональные" темы, все совещания с братвой проводились либо за закрытыми дверями в его доме, либо в Демидовке, в новых хоромах Гуся. Если при жене приходилось вести срочные телефонные разговоры, то Аркадий переходил на язык сплошных намеков и значительных интонаций.
Открылась дверь, и в помещение зашел один из гусевских братков по кличке Мазут.
– Блин, эта "Тайга" такая хренотень! Она комаров не отпугивает, а, наоборот, как бы приманивает. Слышь, Вадим, может быть, мы костерчик разведем, небольшой, а? А то ж невозможно так, зажрали просто эти комары!
Гусь взбеленился. Он поставил эту парочку придурков метрах в трехстах от турбазы совсем не для того, чтобы они разводили костер, который можно увидеть издалека.
– Ты совсем охренел, что ли?! Я вас, зачем туда поставил? Что бы вы своим костром всем наколку давали - проезжайте, они здесь!
– он взял с подоконника и кинул караульному баллончик с аэрозолем.
– На, вот, эта штука лучше действует. И не высовывайтесь раньше времени!
Мазут нехотя вышел. Пройдясь по комнате, Гусев снова плюхнулся в кресло, чуть подумав, позвал сидящего перед телевизором в соседней комнате мужика:
– Мишаня!
Бывший десантник тут же появился на пороге и вопросительно посмотрел на хозяина. Тот жестом показал на руку, и Мишаня начал готовить все для укола: шприц, делать раствор. В самый разгар приготовлений из соседней комнаты раздался голос еще одного человека:
– Слышь, Гусь, а вдруг Антоша на нас уголовку наведет?