Николай Рыбаков по кличке Рыбачок уже полтора месяца числился в розыске. На Первомай этот сорокалетний мужик, постоянный пациент психдиспансера, нажрался до скотского состояния и "розочкой" - разбитым горлышком бутылки - запорол своего дружка, после чего скрылся в заливных лугах, но найти его там не удалось. Кривовские Луга - место особое, обширное, и разобраться в хитросплетениях этих озер, проток и заливов, может не каждый. Так что, играть в прятки с ментами преступнику было очень удобно. Туда и бежали все, кто был в неладах с законом.

Подъехал "уазик", и участковые погрузили "парашютиста" в машину. Майоры же вернулись в квартиру. Андрей Мысин покуривал, продолжая сидеть на спине хозяина дома. Тот ворочался под ним, время, от времени изрыгая приглушенные проклятия.

– Ну, этот, что ли, Батон?
– спросил Мазуров, определив хозяина квартиры по непринужденности в одежде: тот был в старых трусах и майке. Жестом майор показал, чтобы Мысин поднял бедолагу. Хозяин квартиры оказался мужиком лет сорока пяти, богато орнаментированным татуировкой.

– Ну что, падла, укрываешь у себя убийц, да?
– сурово спросил Мазуров, всей массой надвигаясь на Батона.

– Да я-то тут при чем?! Не укрывал я его. Он сам приперся. Попросил чайник, соли.

Мысин с Колодниковым тем временем подошли к спарринг-партнеру Мазурова, отстегнули наручник и, подняв его с пола, защелкнули браслеты теперь на обеих руках. "Боксер" уже очухался от нокаута и пробовал сопротивляться, так что пришлось пинками и тычками помогать ему продвигаться вперед.

– Иди ты, козел!

Присмотревшись к своему противнику, Мазуров удивился. Это оказался совсем не Сергеев-Быков. Мужик был раза в два старше Быкова. В прошлом, возможно, интересное лицо драчуна сейчас носило следы неизбывной любви к алкоголю.

– Это кто еще такой?
– спросил Михалыч.

– Не узнаешь?
– спросил Колодников.
– Это сам Семин, Александр Палыч.

– А-а! Это тот самый Сема?

– Ну да.

– Я, оказывается, мастера спорта отключил. И чего я в свое время не пошел в большой бокс?
– пожалел Мазуров.

Семин когда-то был популярнейшей в Кривове личностью, он первым в городе получил звание мастера спорта по боксу, стал чемпионом области. После окончания спортивной карьеры Семин стремительно спился и стал крутиться в сомнительных блатных компаниях, попал в тюрьму, а выйдя оттуда, уже откровенно забомжевал.

– За оказание сопротивления получишь по полной форме, понял?
– предупредил его Мазуров.

В это время шустрый Мысин вынырнул из соседней комнаты и поманил рукой своих спутников:

– Гляньте-ка, там у него целый склад.

Глазам оперативников открылась самая настоящая свалка разнообразных вещей: колеса от легковых машин, два хромоникелевых бака, свернутый бухтой телефонный кабель, три автомагнитолы, мешок, из которого торчали алюминиевые лыжные палки, остатки разобранной стиральной машины.

– Ясно, по гаражам прошлись, - подвел итог Колодников.
– Как говорили в каком-то фильме, не помню: "...это мы, однако, удачно зашли".

– "Иван Васильевич меняет профессию", - подсказал Мазуров.
– Теперь, однако, с тебя пол-литра, - поддел он друга. Тот хрипловато хохотнул, отстегнул с пояса портативную рацию и вышел на балкон. Мазуров уже начал раскручивать хозяина дома.

– Так как тебя зовут?

– Виктор, - мрачным тоном ответил тот.

– Ну что ж, Виктор, ты человек опытный, знаешь, что тебе как минимум две статьи светят, за укрывательство и за хранение краденого.

– Понятно, - скривился тот.

– Хочешь скостить срок, расскажи, где может скрываться Валерка Быков.

– Валерка? А я то откуда знаю?!
– искренне удивился тот.
– Я его, на хрен, уже с неделю не видел.

– Чего так, вроде вы родственники?

– Да какой он мне к х... родственник! Седьмая вода на киселе. Вот по зоне мы вместе жили полгода, это да. Он ко мне после отсидки по старой памяти и приперся.

– Ну и что?

– Что-что, развернул я его к х... собачьим!

– Чего это так?
– изобразив на лице полное недоумение, спросил Мазуров.

– Да он же на иглу сел, да еще на геру, придурок хренов. Ему ширево надо, а я этого говна не держу! Дал я ему пару наколок, где ее продают, он и слинял по-хорошему.