– Фу, блин, это ты, Андрюха. А мы уж думали, снова Мамонов отдел шмонает.

– А что, было, что ли уже?
– удивился Андрей.

– Ты что, на прошлой неделе знаешь, как нам всем тут пистон вставил? До сих пор враскорячку ходим. Заходи.

В небольшом, три на четыре метра, кабинете было накурено и многолюдно. Кроме Фортуны там разместились еще участковые - Мысин, Демин, Панченко и майор Мазуров. Все приветствовали Колодникова со вздохом облегчения.

– Как вас Мамонов запугал, - съехидничал майор, по очереди пожимая присутствующим руки.
– У нас в третьем отделении он не так бушует.

– Ты чего, знаешь, как лютует?
– продолжал Фортуна, усаживаясь за стол. Капитан был чистокровным молдаванином, но семья его давно жила в Кривове, и будущий участковый родился здесь. По-молдавски он не знал ни слова, но любил козырять своим происхождением и даже получил кличку Молдаванин.
– Как у Фомина начало пошаливать сердечко, Мамонов спит и видит себя на его месте.

Здороваясь, Колодин задержал руку Мазурова:

– Как здоровьишко, Иван Михалыч?

– Твоими молитвами. Подлечили немного.

– Ты бы пока воздержался, - опер кивнул на стол, где красовалась уже початая бутылка водки.

– Да ты чего, Андрей! Я даже не пригубил. Сижу, разговариваю просто. Я даже курить бросил.

Фортуна уже протягивал Колодникову полную рюмку.

– На, Андрей, помяни Антон Иваныча Петренко, старого сыскаря.

От подобного предложения отказаться было нельзя.

– Давай, хороший был опер, настоящий волкодав.

Колодников выпил, закусил бледной, безвкусной сосиской из вакуумной упаковки и спросил у присутствующих:

– Зиновьева здесь не было?

– Нет, а что?
– удивился Фортуна.

Колодников коротко изложил суть проблемы, чем вызвал шквал обсуждения, и Фортуне пришлось даже шикнуть.

– Тихо вы! Не дай боже завалится кто из начальства, - сказал он, смешно округляя глаза.

Наведя порядок, капитан обратился к Колодникову:

– Так, значит, Рыжова, из-за этой девки резанули?

– Выходит, так. Кстати, вы получили ориентировку по этому типу?

– Получили. Но на моем участке такого кадра нет, - Фортуна отрицательно замотал головой.
– Был один похожий, но он "крякнул" месяц назад.

– Опиши-ка его поподробней, - попросил Мазуров.

Андрей постарался припомнить все, что узнал со слов пострадавшего участкового, и это снова вызвало новый всплеск обсуждения.

– У меня Барабанов на него похож, но он в КПЗ сидит, сам отправлял, - сказал Панченко.

– У меня двое похожих - братья Бузыкины, - вспомнил Демин.

– Ну, они-то хоть на месте?
– спросил Фортуна.

– На месте. Оба спали дома, все в мат. К тому же они не колются, бухают только.

– Да все они после зоны худые и звонкие, - заключил Панченко.

– А у меня есть один кент, копия этот твой отморозок, - в разговор вступил молчавший до этого молоденький щуплый парень с сержантскими лычками. Личиком своим остроносым, редкими зубами он напоминал какого-то грызуна, большую такую, но жутко умную крыску.

Андрей Мысин из всех собравшихся в комнате был самым младшим и по возрасту, и по званию. На своем участке на самой окраине города он работал всего год и, признаться, пока оставался для всех довольно загадочной личностью. В отделе он появлялся утром да вечером, большей частью обитал на своем участке, носившем не слишком благозвучное название Гусинка.

– И кто же это?
– поинтересовался Мазуров.

– Некто Сергеев, Валерий Павлович. Откинулся с зоны полгода назад. Рост и приметы сходятся.

– Наркоман?

– Да, сидит плотно, еще с зоны.

– Что за времена, а?
– возмутился Мазуров.
– С зоны приходят наркоманами! Разве такое раньше было?

– Постой, Михалыч, - прервал его Колодников.
– Ну-ка, тезка, колись дальше. Что он из себя представляет, этот Сергеев? Сколько он сидел?

– Сидел он солидно, по-моему...
– Андрей наморщил лоб, припоминая.
– Червонец отмотал точно. Сел он совсем молодым, с отцом вместе они троих убили, отца вроде бы расстреляли, а сыночек пошел как малолетка, мимо вышки и проскочил.

И Мазуров, и Колодников смотрели на молодого коллегу с недоумением. Подобные, громкие преступления в городе случались нечасто, и обо всех они помнили.

– Постой, что-то я не помню такого Сергеева. А где он живет?
– спросил Андрей.

– Краснодонская, сорок.

– Краснодонская, сорок?
– в один голос переспросили майоры и переглянулись, а Мазуров сказал:

– Постой, так какой же это к х... Сергеев? Это Быков! Валера Быков, и они действительно с отцом, Павлом убили троих пенсионеров, зарезали из-за грошовой пенсии. Тогда ему было лет шестнадцать, поэтому он и получил только червонец. А папашу его точно хлопнули, на нем и до этого труп висел, старый волк был. Три ходки в зону.